Архив метки: Великой

Фронтовые письма пограничника Александра Маслова

Он был таким, как все

Сашка – обыкновенный московский мальчишка, появился на свет 1 ноября 1920 года. В детские годы он ничем не отличался от других ровесников, разве что рос в семье без отца. Был таким пацаном-заводилой и больше всего времени проводил на улице, в дворовой среде.

Маслов без особых усилий окончил восемь классов, затем в его жизни была школа ФЗУ при заводе и выбранная им профессия «токарь-универсал». Конечно же, он принимал активное участие в различных общественных организациях и многочисленных кружках.

В 1938 году Александр вступил в комсомол. А после трудовых будней он активно занимался спортом: лыжи, коньки, бокс, гребля. Весной 1940 года Маслов прошел 120-ти часовую строевую допризывную подготовку.

Учился вместе с другими парнями ходить строевым шагом, владеть винтовкой, колоть штыком, бегать в противогазе. Сдал нормы на значок «Ворошиловский стрелок» и ГТО 1-ой ступени.

6 октября 1940 года Александра призвали в пограничные войска НКВД СССР и направили в 10-й пограничный отряд в Эстонию. В то время его командиром был майор Сергей Михайлович Скородумов.

Служил рядовой Маслов связистом в 3-й погранкомендатуре участка на острове Эзель Моонзундского архипелага. Климатические условия на побережье Балтийского моря вносили свои особенности в службу по охране рубежей. Приходилось овладевать секретами несения службы на новых пограничных участках, приёмами задержания нарушителей границы.

Перед началом Великой Отечественной войны заметно возросло число случаев нарушения границы и территориальных вод. То и дело границу пытались пересечь финские нарушители, вокруг шныряли фашистские подлодки и военные суда.

О войне Маслов узнал сразу – ровно в 4 часа утра 22 июня 1941 года, принимая шифровку о начале боевых действий. В ту роковую ночь он был дежурным на радиостанции. А на следующий день он в группе из пяти человек был брошен на поимку вражеского воздушного десанта.

Огневая схватка с обнаруженными врагами была скоротечной. И бойцам границы удалось беспрепятственно уничтожить лазутчиков. Но уже 27 июня пограничники с боями начали отходить вглубь территории Эстонии до Кингисеппа.

Отступали с боями, сражаясь за каждый камень и каждый населённый пункт. К сожалению, уже через некоторое время их приходилось оставлять наседавшим фашистам. Так пограничники прошли Старую Руссу, Пушкин и встали для охраны армии под Новгородом до 5 июля 1941 года.

Вылавливали самострелов, дезертиров, наводчиков вражеских самолетов. Однажды Маслову удалось увидеть Климента Ефремовича Ворошилова на командном пункте, который направлялся на передовую. После сдачи Новгорода передислоцировались под Тихвин.

В июне 1942 года, спустя год после начала войны, на Волховском фронте под деревней Мясной Бор Маслов участвовал в выводе бойцов 2-ой Ударной Армии из окружения через насквозь простреливаемый коридор шириной всего в несколько сот метров.

И полетели фронтовые письма-треуголки

Тогда же Александр Ильич был принят кандидатом в Коммунистическую партию Советского Союза. А ещё боец Маслов не забывал о своей маме и постоянно писал письма. Несмотря на долгий срок, большая их часть сохранилась. Вчитайтесь в эти строки.

Письмо от 10 июля 1941 года.

Мама, сильно не беспокойся за меня.

Я пока жив, здоров. Извини, что долго не писал, было нельзя. Началась война. Был занят. Отходим с боями. Из Эстонии мы вышли 30 июня 1941 года. Вероятно, пойдем дальше. Вот пока все. Живи, не скучай и не плачь.

Это всенародное дело – разбить врага.

Письмо от 17 июля 1941 года.

…Сейчас я на своей земле. Отступаем с боями. Сейчас в Новгороде.

Письмо от 23 июля 1941 года.

…Мама, ты обо мне не беспокойся – ведь в жизни все бывает. И наша священная задача сейчас – это не жалея жизни уничтожить фашистскую сволочь… Пока пиши по старому адресу: полевая почта 557 п/я 71/2.

Письмо от 2 сентября 1941 года.

…Я цел. Трудности только воспитывают в человеке силу к Победе над врагом. Сейчас нахожусь недалеко от Ленинграда. Погода дождливая.

Письмо от 18 октября 1941 года.

…У нас уже наступила зима. Выпал снег, но ни холод, ни пули, ни снаряды нас не берут. Люди, закаленные в боях, всегда побеждают. Мы – комсомольцы еще много возьмем вражеских жизней за пролитые слезы и кровь наших отцов, братьев и матерей. Мы по-сталински бьем врагов, и, как сама видишь, мама, скучать некогда.

Пиши по адресу: Действующая Красная Армия, полевая почта Станция № 10, п/я «53, 10 Погранотряд НКВД, подразделение 29, Маслову А. И.

Письмо от 22 января 1942 года.

…Ты обо мне не беспокойся. Одели нас хорошо. И ни один мороз не берет. Кончим победоносную войну, уничтожим всех фрицев на нашей земле и тогда вернусь домой, если буду жив. Ты не скучай, а пока есть силы, помогай фронту, а за нас не беспокойся! Не было, нет и не будет на свете такой силы, чтобы нас победить!!!

Письмо от 9 июля 1942 года.

…Идут большие, тяжёлые бои, но мы продвигаемся. Очень тяжело проходить по старым местам, где раньше шли сражения. Были большие деревни, цветущие сады, фашисты превратили всё это в пустыню. Но им крепко достанется, этим мародёрам…

Мама, сейчас так и должно быть, что все разъехались на защиту Родины, и ты выбрось из головы – скучать. Окончим победоносную войну. Тогда все встретимся, если будем живы, а если нет, то будущее поколение вспомнит наши славные дела…

Фрицы пошли в наступление. Нам сделали подъём

Пограничник Александр Ильич Маслов воевал в 175-й Уральской дивизии 70-й армии войск НКВД, которая приняла участие в Курской битве. После грандиозных сражений и наступательных передвижений боец по-прежнему писал домой маме.

Письмо от 10 августа 1943 года. (Курская битва).

Я жив, здоров. Награжден медалью «За отвагу». Фрицев гоним с нашей земли. Ну и даём мы им закусить. Времени абсолютно нет. Всё время бои. Многие мои товарищи погибли. Можно было написать, но вы читаете газеты, там описывается вся наша жизнь боевая…

Письмо от 21 августа 1943 года.

Здравствуй, дорогая мамочка!!!

Ты меня извини, что я так долго не писал, ты уже беспокоишься обо мне, но не было свободного времени. Была такая жаркая работа, а теперь мы отдыхаем, и время свободное есть, так что теперь опишу все подробно.

Как известно, 5 июля фрицы пошли в наступление! Нам сделали подъём. И с 5 июля по сегодняшний день мы не знали отдыха. Поверь, мама, не хотелось спать, а только идти вперед и вперед, освобождать нашу родную землю и замученных людей. О, сколько было радости, как они нас встречали. Это невозможно описать.

Держали мы оборону крепко. Фашисты лезли, а мы их били и не сходили с места, стояли насмерть. Самый горячий день был 10 июля. В этот день земля поднялась в воздух, и ничего вокруг не было видно, а дни ужасные и жаркие стояли!

Не помогли им «Тигры» и самолёты, все мы перемололи, а потом сами пошли в наступление. Ох, и дали мы им закусить, куда руки, куда ноги! Будут помнить фрицы всю жизнь. Вот так бьём их, зная, что вы нам помогаете своим трудом, знаем, что на нас смотрит Сталин!

Недавно я был принят в Коммунистическую партию и получил партбилет. Вот такие у меня новости. Маленькую карточку я тебе посылаю, но я там плохо вышел. Писем ни от кого не получаю. Пишите, как вы живете, что нового в Москве? Как живут родные? Пока у меня все. Пишите чаще.

До свидания, крепко целую.

Саша.

Многие парни, которые призывались вместе с Масловым в 1940 году в пограничные войска из Ленинского района Москвы, не вернулись с войны домой.

Каждый год после войны Александр Ильич в День Победы приходил в Парк Горького на встречи ветеранов Великой Отечественной. В этот майский день для него было огромной радостью увидеть среди фронтовиков пограничников своего призыва и 10-го родного погранполка.

Всем им вечная память!

По материалам Архива Оргкомитета по увековечиванию подвига лейтенанта Александра Романовского.

Источник

Медицинская служба Великой армии Наполеона: знаменитые хирурги

Наполеон на поле битвы при Прейсиш-Эйлау. Картина Антуана-Жана Гро. В правом нижнем углу Пьер Франсуа Перси перевязывает русского гренадера.

Ларрей

У медицинской службы, как и у пехоты, кавалерии и артиллерии, были свои герои. Первым из них был вне всяких сомнений Доминик Жан Ларрей (1766–1842), пользующийся благосклонностью и покровительством Наполеона. Про него Наполеон написал в своем завещании:

Ларрей был самым честным человеком и лучшим другом солдата, которого я когда-либо знал.

Это самый достойный человек, которого я когда-либо встречал.

Доминик Жан Ларей

Ларрей, выпускник медицинских школ в Париже и Тулузе, участвовал во всех войнах Революции и Первой Империи с 1792 по 1815 гг., начиная с простого хирурга в Рейнской армии и кончая главным хирургом императорской гвардии. По происхождению гасконец, он особенно заботился о своей славе. И, наверное, поэтому оставил потомству четыре тома своих воспоминаний, содержащих многочисленные подробности его многолетней карьеры.

Следует, однако, заметить, что, несмотря на склонность к хвастовству и самопиару, он действительно был выдающимся хирургом своей эпохи. В отличие от других хирургов, которые ампутировали конечности в произвольных местах, причиняя пациентам лишние страдания, Ларрей проводил ампутации в суставах, скорее расчленяя, а не перерезая конечности. Благодаря этому, его операции занимали совсем немного времени в эпоху, когда никакая анестезия не существовала в принципе.

Ларрей сопровождал солдат в Италии и Египте, под Аустерлицем, Прейсиш-Эйлау и под Фридландом, в Испании, в России, в Германии, и под Ватерлоо, оперируя в любых условиях, будь то снег или жара, дождь или болото.

Он изобрел «летучие амбулансы», благодаря которым можно было оперативно эвакуировать раненых с поля боя. Неслучайно он пользовался огромной популярностью среди простых солдат, которые видели в нем одну из легендарных фигур Великой армии.

Когда во время переправы через Березину ему пришлось вернуться на левый берег за оставленными там хирургическими инструментами, солдаты, узнав славного хирурга, на руках перенесли Ларрея обратно на безопасный правый берег. При этом они буквально несли его на руках, передавая друг другу над головами толпы. Такого почета не получал ни один из наполеоновских маршалов или генералов.

Перси

Пьер Франсуа Перси

Не менее заслуженным, но менее озабоченным своим пиаром, был Пьер Франсуа Перси (1754–1827), главный хирург Великой армии.

Старше Ларрея, он начал службу еще при старом режиме. В 1793 году был хирургом Мозельской армии и именно тогда, в сражении у Мангейма, на своих плечах под огнем вражеских батарей он вынес с поля боя тяжело раненного офицера.

Видя жалкое состояние медицинской службы, Перси настойчиво добивался её совершенствования, особенно улучшения содержания раненых. Он был создателем «колбас» для перевозки хирургов.

Он же предложил в 1800 году заключить франко-австрийскую конвенцию «об охране амбулансов», которые должны были стать не только неприкасаемыми, но и своеобразными нейтральными зонами. Этот проект, первоначально одобренный французами, был, однако, отвергнут австрийским генералом Паулем Крайем.

В 1807 году, на встрече в Варшаве, Перси предложил Наполеону проект сформировать отдельный, самостоятельный медицинский корпус в составе 260 главных хирургов, 260 первых хирургов, 800 вторых хирургов и 400 медиков, независимых от военной администрации. Однако император занял сторону ордоннаторов и комиссаров и отклонил проект.

Перси был не менее популярен, чем Ларрей. И при этом лучше заботился о судьбе пациентов. В то время, когда Ларрей преуспел в быстрых ампутациях, проводя их десятками за день, Перси нередко брался за консервативное лечение ран. Накладывая лубки и часто меняя повязки (особенно на руках), он спас многих солдат от инвалидности.

Под угрозой слепоты Перси вынужден был покинуть военную службу в 1809 года, посвящая себя с тех пор преподавательской работе. И он дождался вполне заслуженных почестей. Именно его, а не Ларрея, Антуан-Жан Гро изобразил перевязывающим русского гренадера на картине «Наполеон на поле битвы при Прейсиш-Эйлау».

Деженетт

Рене Николя Деженетт-Дюфриш

Третий из «великой тройки» – Рене Николя Деженетт-Дюфриш (1762–1837) – с 1807 года был главным медиком Великой армии. Участник Египетского и Сирийского походов.

Он прославился тем, что привил себе чуму из ран больного, чтобы таким образом ободрить французских солдат осаждающих Акру, напуганных ширящейся эпидемией.

Деженетт же прославился отказом выполнить приказ Бонапарта отравить опиумом солдат, больных чумой в Яффе, чтобы избавить армию от их бремени.

Тот же Деженетт перед строем солдат привил оспу своему собственному сыну, чтобы убедить их, что это не опасно. А, наоборот – может спасти жизни в случае эпидемии.

Рене Николя Деженетт-Дюфриш изображен в центре, за левым плечом Наполеона.

Деженетт пользовался большой славой не только во французской армии.

Когда под конец 1812 года его пленили казаки, он написал письмо царю Александру I, указывая на свои заслуги (в том числе в лечении русских солдат). И добился того, что почетный эскорт проводил его до самых французских позиций.

Окончание следует…

По материалам:

M. A. Faria. Dominique-Jean Larrey: Napoleon’s surgeon from Egypt to Waterloo. Journal of the Medical Association of Georgia, 79 (9) :693–695, 1990.

D.J. Larrey. Mémoires de chirurgie militaire et compagnes. Imprimerie de J.H. Stône, 1818.

P.F. Percy. Journal des campagnes du baron Percy. Librairie Plon, 1904.

B. Legris. Le service de santé de la Grande Armée. Thèse de médecine, 1981.

Источник

Предательство 1941: было или нет

В первые дни войны с 22 июня 1941 года ударное наступление фашистов танковыми клиньями было направлено на армии 8-ю и 11-ю («Предательство 1941: смута первых дней»), а также на 4-ю и на 5-ю.

Пытаемся проследить, что стало именно с этими армиями в дальнейшем в ходе Великой Отечественной войны?

4-я армия Западного фронта

4-я армия Западного фронта была внезапно атакована фашистами под Брестом.

В собственных брестских казармах германская артиллерия расстреляла сразу 2 дивизии этой 4-й армии. Дело в том, что в Белорусском военном округе руководство и командующий армии не отправили их приказом в летние лагеря.

Однако армия эта, несмотря на потери от артогня, оказала сопротивление. Она бросилась в бои. Мехкорпус ее участвовал в контрударной операции. 4-я армия отходила, вгрызаясь в каждый метр родной земли.

Рассекреченный Минобороны в 2018 году архивный документ (боевое донесение) за подписью полковника Сандалова – одно из подлинных свидетельство героизма бойцов и командиров Красной Армии Западного фронта, о который разбился в прах гитлеровский «План Барбаросса» с первых дней войны. Источник: june-22.mil.ru

Напомним, что на старой границе в Мозырском укрепрайоне одна из дивизий 4-й армии оборонялась и удерживала позиции почти до конца августа. Особенность Мозырского УР заключалась в том, что он состоял из подземных крепостей – «мин», которым аналогов в Беларусии нет. («Мина» – это огневая группа из нескольких ДОТов, соединенных подземными ходами). Некоторые исследователи сообщают, что как раз к этой, обороняющейся далеко на западе дивизии, пробивались мелкие группы, попавшие в окружение.

Часть специалистов указывает, что именно сюда после разгрома прорвался штаб 3-й армии.

Есть версия, что как раз на основе многих групп, вырвавшихся в этот район из окружения, на базе данного штаба и той самой дивизии 4-й армии заново возродилась и 3-я армия, которая возместила канувшую.

В бюрократическом плане данная дивизия уже была приписана к 21-й армии. Но мы ведь хотели лишь проследить ее путь.

Это как раз та дивизия, что приняла на себя один из главных ударов в первый день войны. Она не просто сохранилась, но на ее основе была восстановлена еще и армия, которая прошла еще длинный боевой путь.

А какая судьба ждала оставшуюся 4-ю армию?

Формально 24 июля 1941 года последний день ее существования.

Но вы не подумайте, ее совсем не разгромили, и она вовсе не сдалась в плен. Ее просто-напросто переформировали.

Но перед этим она сражается, атакует, бьётся и пытается помочь выйти из кольца подразделениям 13-й армии.

Безрезультатно. Бывало, затемно пехотинцы этой армии выдавят врага из деревни или поселения. А наутро фашисты оттесняют бойцов на прежние позиции. Ведь у немцев была и авиация, и артиллерия, и танки. Вот фронт и не продвигался. Зато и коридор прорвать для окруженных красноармейцев долго не получалось.

«Пехота совершала за сутки по два-три перехода (иногда переходы совершались ночью, когда противник прекращал боевые действия и отдыхал), выходила на указанные рубежи, но не успевала создавать прочной обороны – «на плечах висел» противник, упреждавший наши части за счет лучшей моторизации.

4-я армия отступала в направлении на Кобрин, Барановичи, Слуцк, Бобруйск.

Отступление армии сопровождалось значительными потерями, но ей удалось выйти из окружения».

Ссылка

Наконец, вышестоящее руководство принимает компромиссное решение. На тот момент от 13-й армии остались только армейское управление да штабные подразделения одного лишь стрелкового корпуса. И ничего кроме этого. А в четвертой армии воевали в то время четыре дивизии. Вот их-то и придали в состав 13-й армии. А штаб бывшей 4-ой армии решено было превратить в штаб Центрального фронта. Такая вот реформа была осуществлена.

Таким образом, промежуточный вывод по этой армии следующий.

4-я армия подверглась одному из самых жестоких по мощи ударов немецких захватчиков в первые дни Великой Отечественной войны на направлении к Бресту.

Она вела оборону приграничных рубежей Советского Союза на очень важном и сложном участке. Варшавское шоссе вело к Москве – к сердцу страны. И данная армия инициировала наступательные бои и оказывала помощь попавшим в плен коллегам. Так что, разумеется, ни о каком разгроме или пленении речи тут не идет и не может быть, в принципе.

Более того, именно эти формирования превратились в тот самый костяк, около которого смогли восстановиться 2 армии. И так случилось, что штаб этой армии был превращен и преобразован в более крупное формирование и стал штабным подразделением вновь образованного фронта.

В этой связи интересен боевой путь начальника штаба 4-й армии полковника (в будущем генерал-полковника) Леонида Михайловича Сандалова (10.04.1900 – 23.10.1987). Он прошел войну на передовой с первого до последнего дня как советский военачальник, а послевоенные годы посвятил военной истории.

Экс-начальник штаба 4-й армии Л. М. Сандалов в ходе московского контрнаступления будет уже на посту начальника штаба 20-й армии (соответствующая директива Ставки ВГК за подписью Сталина и Василевского была дана 29 ноября 1941 года). А на деле именно он станет руководить тогда 20-й армией (вместо фактически самоустранившегося под видом болезни командарма Власова) и в числе других погонет фашистов от столицы нашей Родины. Далее, в августе 1942 он же станет участником успешной Погорело-Городищенской операции. Потом в ноябре-декабре 1942 года – операции «Марс». И так – до Победы.

В 1989 году увидела свет книга Л. М. Сандалова «Первые дни войны: Боевые действия 4-й армии 22 июня – 10 июля 1941 г. ».

Кость в горле фашистов – 5-я армия ЮЗФ

5-я армия Юго-Западного фронта подверглась нападению врага на участке стыка с 6-й армией.

По логике ей надо было отступать, фронтом разворачиваясь к югу.

Механизированный корпус указанной армии в Житомирской области Украины около Новоград-Волынского принял участие в контрударе.

У реки Случи немцам пришлось стоять неделю без продвижения. Поначалу из-за отчаянного сопротивления бойцов РККА они никак не могли прорвать фронт 5-й армии.

Участник тех событий, заместитель начальника оперативного отдела армии Алексей Викторович Владимирский в своей книге «На киевском направлении. По опыту ведения боевых действий войсками 5-й армии Юго-Западного фронта в июне-сентябре 1941 г. » (1989) пишет:

«5-й армии в ходе ее наступления предстоит вести бой с 6–8 дивизиями противника. Поэтому необходимо ускорить переход в наступление 5-й армии, чтобы отвлечь на себя как можно больше вражеских сил и прервать основную коммуникацию противника, чем ослабить его удар на Киев.

Соединения левого крыла 5-й армии занимают выгодное нависающее положение по отношению северного фланга противника, позволяющее без сложных перегруппировок приблизиться к шоссе, атаковать двигающиеся колонны противника и перехватить основную его коммуникацию».

Ссылка

Танковым клином фашисты рвались к Киеву. Немцы пытались врезаться в стык между 5-й и 6-й армиями. К тому времени фронт 5-й армии был обращен на юг, растягиваясь на триста километров. Когда немцы всё же прорвались, то красноармейцы предприняли череду раскалывающих этот клин атак на фланге. И смогли даже взять на какое-то время контроль над Киевским шоссе. Это задержало продвижение врага на Киев.

К тому же бойцы осуществили ряд успешных перехватов вражеских снарядов и коммуникаций. Это привело к вынужденной остановке танковых подразделений противника на данном направлении. В результате фрицы застопорились у Киевского укрепрайона, так как остались в прямом смысле без снарядов. Разве это не подвиг? Задержать продвижение врага в ситуации, когда древнюю столицу Руси просто некому, по сути, было защищать?

На старой линии границы в Коростенском УР армия закрепилась. И немцам пришлось развернуть против неё 11 своих дивизий.

И это притом, что на весь совфронт фашисты направили тогда всего 190 дивизий. То есть одна лишь только эта армия приняла на себя 6 % от всей мощи фашистского удара. И не просто не сломалась. А даже наоборот. За 35 суток эта армия осуществила 150 ударов по фашистским захватчикам.

Вы только представьте себе, что вся эта громада давила на одну-единственную советскую армию под номером «пять». А в этот же период на передовую из тыла СССР были направлены также армии 19-я, 20-я, 21-я, 37-я, 38-я и другие.

Из донесения командования:

«Военный совет армии с гордостью докладывает, что 5-я армия, несмотря на серьезность положения, как один человек, верна своему долгу, понимает свою историческую роль в Великой Отечественной войне и будет биться до последнего бойца за славу, честь и могущество Родины».

Ссылка

Умно используя подземные сооружения укрепрайона, бойцы скрытно маневрируя в припятских лесных массивах, крушили врага и мгновенно скрывались от ответного гитлеровского огня.

Артиллерия 5-й армии грамотно использовалась. Ее удары были очень чувствительными для фашистов. Боеприпасов хватало. Неожиданный огонь наносился как по кучному местоположению врага, так и по автотранспортным колоннам и станциям снабжения.

Немцам было несладко там. Красноармейцы обладали в УР складами оружия и боеприпасов. А также запасами запчастей, топлива, амуниции и продуктов. Дефицита снарядов не было. Плюс доты. Хотя и с трудом использующиеся при маневренной войне.

Когда в 1943–1944 гг. Красная армия погонит врага прочь с нашей земли и вернётся в этот район уже в ходе своих наступательных операций, то выяснится, что большая часть погибших в первые месяцы войны – это будут немцы в окопах, сраженные артогнём. В те дни артиллерия 5-й армии била именно по скоплениям фашистов и действовала наверняка – точной наводкой по указаниям своих разведывательно-диверсионных групп.

Однозначно, 5-я армия стала костью в горле фашистов с первого дня войны. Вопрос о немедленном ее уничтожении у немцев был в прямом смысле приравнен по весомости к оккупации Донбасса или к взятию Ленинграда. Никак ни меньше. Вот так эта армия вгрызалась во врага.

В первой же своей директиве, посвященной боевым действиям на Восточном фронте (директива № 33 от 19.07.1941), Гитлер указывает:

«Вражеская 5-я армия должна быть быстро и решительно разбита».

Но быстро и решительно у Гитлера не получилось. И следующая его директива № 34 от 30.07.41 снова предписывает германским войскам:

«5-ю Красную армию… вынудить к сражению западнее Днепра и уничтожить».

Проходит две недели и Гитлер вновь раздраженно напоминает своим подчиненным о том, что:

«5-я армия русских должна быть, … наконец, уничтожена».

(Приложение к директиве № 34 от 12 августа 1941 года).

Наконец, 21 августа Гитлер опять издает приказ, в котором трижды повторяет мысль о необходимости уничтожения 5-й армии. Но главное, что он впервые готов выделить для выполнения этой задачи

«столько дивизий, сколько необходимо».

Ссылка

В своей книге «Генеральный штаб в годы войны» (1968) генерал армии Сергей Матвеевич Штеменко (1907 – 1976) вспоминает следующее:

«5-я армия, возглавляемая генерал-майором М. И. Потаповым, прочно удерживала Полесье и район, к нему прилегающий.

Она стала, что называется, бельмом на глазу гитлеровских генералов, оказала врагу сильнейшее сопротивление и нанесла ему значительный урон.

Немецко-фашистским войскам не удалось здесь быстро прорвать фронт. Дивизии Потапова сбили их с дороги Луцк — Ровно — Житомир и вынудили отказаться от немедленного удара на Киев.

Сохранились любопытные признания противника.

19 июля в директиве № 33 Гитлер констатировал, что продвижение северного фланга группы армий «Юг» задержано укреплениями Киева и действиями 5-й советской армии.

30 июля из Берлина последовало категорическое приказание: «5-ю армию красных, ведущую бой в болотистой местности северо-западнее Киева, вынудить принять бой западнее Днепра, в ходе которого она должна быть уничтожена.

Своевременно предотвратить опасность прорыва ее через Припять на север… »

И далее еще раз: «С перехватом путей подхода к Овруч и Мозырь должна быть полностью уничтожена 5-я русская армия».

Вопреки всем этим замыслам противника, войска М. И. Потапова продолжали героически бороться.

Гитлер был взбешен.

21 августа за его подписью появляется новый документ, обязывающий главнокомандующего сухопутными войсками обеспечить ввод в действие таких сил группы армий «Центр», которые смогли бы уничтожить 5-ю русскую армию».

Ссылка

Да, это наша «пятая русская армия», по сути, в том числе вынудила гитлеровцев приостановить наступление на Москву. И даже заставила фашистов развернуть танковую армию Гудериана в южном направлении против Киевской группы войск.

Даже когда фрицы предприняли целенаправленное наступление против 5-й армии 5 августа 1941 года, она всё ещё не прекращала беспрестанно дробить врага ударами по коммуникациям.

А с этим самым гитлеровским наступлением, вообще, случился казус. Наши перехватили пакет с приказом (директивой) о старте атаки на 4 августа. Исключительно благодаря усилиям советской разведывательно-диверсионной группы. Только поэтому дата наступления немцев тогда была, по сути, сорвана. И оно началось поэтому на сутки позже.

И эта наша армия не была разбита в пух и прах. Она лишь таяла в сражениях, теряя живую силу.

Её легендарный командарм генерал Михаил Иванович Потапов всё это время слал депеши в штаб фронта с просьбой о пополнении. И не получал его. Но, несмотря на это, 5-я армия рвала на куски своими цепкими ударами одиннадцать полноценных немецких дивизий. Имея при этом на тот момент на 300 километров фронта всего около 2400 активных штыков.

Примечание. Немецкая пехотная дивизия имела по штатному составу 14 000 человек. 11 немецких дивизий – это почти 150 000 человек. И эту германскую армаду сдерживало советское формирование в 20 раз меньшее. И не просто сдерживало. А вело наступательные бои, которые выматывали гитлеровцев и надолго стали костью в горле фашистских захватчиков.

Вывод

В итоге массированного удара вражеских сил армии, на которые пришлась львиная доля атак германских войск в первые дни войны, не только не были разгромлены, а наоборот, сконцентрировались, противодействовали многократно превосходящему противнику и продемонстрировали недюжинную силу духа и смекалку, когда начали громить фашистов, отступая.

Поэтому неверным оказалось высказанное некоторыми специалистами утверждение о том, что немцы якобы во всём превосходили красноармейцев. Нет, не превосходили. В умении защищать Родину и нашу землю-матушку.

И хотя не числом мы тогда были сильны, но мощны были наши армии, что называется, особым умением духа. Силой духа. И качеством этого духа.

Вот это качество русских армий (как их тогда называли) и это качество духа советских бойцов стало полной неожиданностью для врага. И именно это качественное преимущество уже тогда, в те первые дни и месяцы Великой Отечественной войны, стало закваской нашей будущей Великой Победы.

В следующей части мы рассмотрим разные версии военных историков о том, кто, как и почему сдавался в плен на начальном этапе войны.

Продолжение следует…

Источник

Крепость Орешек. 500 дней обороны

Крепость Орешек после всех обстрелов в 1943 году

Основанная ещё в 1323 году новгородцами крепость Орешек на долгие годы стала важным опорным пунктом в истоке Невы. В годы Великой Отечественной войны небольшой гарнизон советских войск оборонял крепость практически 500 дней, если быть совсем точным, то 498 дней до момента прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 года.

За время обороны на головы защитников старинной крепости обрушилось примерно 50 тысяч снарядов и мин противника, при этом немцы предпринимали также бомбардировки крепости с воздуха. Расположенная в истоке Невы возле Шлиссельбурга крепость на сотни дней превратилась в передовой форпост обороны левого фланга Ленинградского фронта.

Наличие крепости и постоянного гарнизона её защитников мешало немцам переправиться в этом месте через Неву и выйти на западный берег Ладоги. Подобные планы прорабатывались немецким командованием. Для Ленинграда выход немцев на западный берег Ладожского озера закончился бы катастрофой, так как именно через Ладогу шло снабжение города продовольствием и боеприпасами. «Дорога жизни» работала здесь и зимой, и летом. В период навигации – по воде, зимой – по льду озера.

История крепости

Крепость Орешек была основана в 1323 году новгородцами, своё название она получила в честь Орехового острова, на котором была расположена. Основал крепость князь Юрий Данилович, являющийся внуком легендарного Александра Невского. В том же году на Ореховом острове был подписан первый договор между новгородцами и шведами, получивший в истории название Ореховский мир. На долгие годы крепость превратилась в форпост между Швецией и Новгородскими землями, а затем и Московским княжеством.

В период с 1612 по 1702 год крепость была занята шведами, но затем вновь отбита русскими в ходе Северной войны. Шведы также называли крепость Нотебург (ореховый город). Со строительством Кронштадта крепость в истоке Невы во многом потеряла своё военное значение, поэтому с 1723 года была преобразована в политическую тюрьму.

Современный вид крепости Орешек. Фото: Solundir, wikipedia.org

С 1907 года крепость Орешек использовалась как центральная каторжная тюрьма. В те же годы здесь прошла реконструкция старых и постройка новых корпусов. Среди знаменитых узников крепости был казнённый здесь брат Ленина Александр Ульянов, покушавшийся на императора Александра III. В последние годы существования империи здесь содержались известные политические заключённые, в том числе народники, эсеры и террористы, многочисленный контингент заключённых составляли поляки.

Сама крепость Орешек занимала всю территорию Орехового острова. Внешне и на плане она представляет собой неправильный треугольник, который заметно вытянут с востока на запад. По периметру крепостных стен располагались башни. По периметру крепости их находилось семь, одна из них, носившая название Воротной, была четырёхугольной, остальные круглые. Ещё три башни были внутренними и обороняли цитадель. Из этих десяти башен до наших дней в разном состоянии сохранилось только шесть.

Заложенная ещё в XIV веке крепость многократно перестраивалась, сохранившись к началу Великой Отечественной войны. При этом во время боевых действий она сильно пострадала из-за обстрелов. Практически все здания, построенные к тому моменту на территории крепости, были сильно разрушены или повреждены, это же касалось стен и башен.

Начало обороны крепости Орешек

В ночь на 7 сентября 1941 года гитлеровские войска достигли Шлиссельбурга, а на следующий день окончательно заняли город. Этим шагом они перерезали все существовавшие наземные коммуникации Ленинграда с остальной страной, также было перекрыто движение по Неве. Советские войска отступили на правый берег реки и там закрепились, опираясь на водную преграду. При этом крепость Орешек осталась на время пустой. По какой-то причине немцы проигнорировали данный объект, возможно, посчитав, что смогут контролировать огнём все подходы к крепости, до которой со стороны Шлиссельбурга было несколько сотен метров.

Советские войска, отступившие на правый берег Невы, уже в ночь на 9 сентября отправили в крепость разведку в составе двух взводов 1-й дивизии войск НКВД, которой командовал полковник Донсков. К рассвету они достигли крепости и провели осмотр острова, крепость оказалась не занята противником. Бойцы немедленно организовали круговую оборону и стали ждать подкрепления.

На следующий день, 10 сентября, крепость Орешек осмотрели высокопоставленные представители командования во главе с представителем Военного совета Ленинградского фронта генералом Семашко, командиром 1-й дивизии войск НКВД полковником Донсковым и капитаном Чугуновым, который и был в результате назначен первым комендантом крепости. Уже 11 сентября был подписан приказ о создании в крепости постоянного гарнизона, основу которого должны были составить бойцы дивизии войск НКВД.

Данная дивизия была сформирована в августе 1941 года главным образом из пограничников. Численность гарнизона определили в 300 человек. Главной задачей, которая ставилась перед гарнизоном крепости, было не допустить возможную переправу немецких войск на правый берег Невы в этом районе. По всей видимости, крепость рассматривалась не только как важный опорный узел обороны, но и как важный объект для последующих операций по овладению Шлиссельбургом.

Советское командование предприняло такие попытки уже в сентябре 1941 года. 20 сентября бойцы дивизии пытались высадиться южнее города в районе устья Чёрной речки, однако потерпели неудачу, большая часть десанта была уничтожена. 26 сентября была предпринята ещё одна попытка, на этот раз десант высаживался уже в самом городе в районе Шереметьевской пристани. Переправиться смогли две роты 2-го полка дивизии, которые вели бой в северо-западной части города, 27 сентября им на помощь был высажен также разведывательный взвод полка.

Дальнейшая судьба десанта остаётся неизвестной, по всей видимости, он был полностью разбит противником. Больше попыток переправляться в районе Шлиссельбурга 1-я стрелковая дивизия войск НКВД не предпринимала. При этом гарнизон крепости Орешек, от которой до города было менее 300 метров, в октябре 1941 года усилили 409-й морской батареей. В составе батареи насчитывалось тогда пять 45-мм орудий и примерно 60-65 человек личного состава.

Несмотря на неудачу десантов, крепость доказала своё важное значение как плацдарм для возможного наступления. К тому же она представляла собой готовую долговременную огневую точку, которая обеспечивала огневую поддержку десанта. С крепости достаточно хорошо простреливался город, неслучайно в дальнейшем в дивизии получит широкое распространение снайперское движение. Только к декабрю 1941 года действующие в крепости снайперы записали на свой счёт 186 убитых гитлеровцев.

Также активные действия гарнизона крепости, который сидел под самым боком у немцев, не давали противнику перебрасывать силы из этого района на другие направления, например, в район Московской Дубровки. Именно здесь советские войска в конце сентября 1941 года создали плацдарм на левом берегу Невы, который вошёл в историю как Невский пятачок.

Будни защитников

В ноябре в крепость по льду перебросили ещё одну артиллерийскую батарею. 409-я батарея занимала позиции в северо-западной части острова. К тому моменту она имела два 76-мм орудия, пять 45-мм пушек, два 50-мм миномёта и 4 противотанковых ружья. Также в батарее числилось 6 станковых пулемётов. Она одна представляла собой достаточно грозную силу. Прибывшая на остров 61-я батарея Ленинградского фронта расположилась в юго-восточной части острова. На её вооружении было два 76-мм орудия и три 45-мм пушки.

Огневых средств в крепости было достаточно, помимо артиллеристов и стрелков здесь находилась также миномётная рота. Вся южная стена крепости Орешек и расположенные здесь башни были оборудованы под огневые точки. Орудия поднимали на стены и в башни, при этом солдаты жили и прятались от обстрелов в нижних ярусах башен, казематах, оборудовали блиндажи и скрытые ходы сообщения.

Наличие достаточно крупных сил артиллерии, а также пулемётов позволяло периодически устраивать огневые налёты на немецкие позиции. Это очень нервировало фашистов, как и разведывательные и диверсионные вылазки, которые велись из крепости. Очень часто между защитниками крепости и немцами возникали огневые дуэли. При этом противник превосходил Красную армию в артиллерии. В распоряжении немцев под Ленинградом было большое количество тяжёлых орудий и гаубиц, в том числе осадных орудий.

На крепость практически каждый день сыпались снаряды и мины, иногда немцы обстреливали Орешек буквально по расписанию в 7, 16 и 19 часов. В общей сложности по крепости было выпущено более 50 тысяч снарядов и мин. Первые серьёзные попытки подавить гарнизон и сравнять крепость с землёй они предприняли уже 21 сентября 1941 года.

В дневнике немецкого офицера, который был обнаружен после освобождения Шлиссельбурга, в красках описывался артиллерийский обстрел крепости в эти дни. Сутки над крепостью стояло красное облако из пыли и дыма, обстрел вели несколько десятков тяжёлых орудий. Из-за поднявшейся в небо тучи кирпичной пыли практически ничего не было видно, а сами немцы в городе оглохли от звуков разрывов. Несмотря на страшные на вид последствия обстрела, крепость вновь ожила, с её стен снова открыли огонь по занятым немцами районам города.

Ещё один очень масштабный артиллерийский обстрел крепости состоялся 17 июня 1942 года. Тогда немцы обстреливали стены и башни на протяжении шести часов, выпустив за это время 280 тяжёлых снарядов и более 1000 снарядов и мин средних калибров. Во время таких обстрелов гарнизон крепости неизбежно нёс потери, вот и 17 июня помимо убитых и раненых гарнизон на время лишился 4 орудий морской батареи.

Трудности со снабжением крепости

Положение гарнизона осложняло то, что всё снабжение шло через Неву. Пока на реке не стоял лёд, боеприпасы и продовольствие на остров возили на шлюпках, таким же образом доставляли пополнение и забирали раненых. При этом переправа не была безопасной, так как немцы держали её под пулемётным и миномётным огнём. Особенно тяжело со снабжением было в период белых ночей, когда даже небольшие объекты на реке можно было разглядеть с расстояния километра.

Внутренний вид крепости, все разрушения вызваны в основном боями Великой Отечественной войны.

Фото: Tretyakov Dmitry, wikipedia.org

Как вспоминали лодочники, пройти к крепости на шлюпках в период белых ночей было почти невозможно. Чаще всего удавалось прорваться лишь в одну сторону. При этом путь от крепости к берегу был легче, чем от берега в крепость. Немцы могли держать шлюпки под прицельным пулемётным огнём только до середины реки, после чего переходили на миномётный обстрел, когда лодки оказывались в слепой зоне.

Как результат, периодически у защитников возникали трудности со снабжением. К примеру, весной 1942 года в крепости ощущался настоящий снарядный голод, это не говоря уже о голоде обычном, так как снабжение продовольствием в ту суровую зиму 1941-1942 годов и весной 1942 года было очень скудным и в тылу, и в частях, оборонявших Ленинград. Чтобы раздобыть снаряды, была предпринята экспедиция на затонувшую в Неве ещё осенью 1941 года баржу.

Операция по подъёму боеприпасов шла несколько ночей, при этом добровольцы не просто рисковали своими жизнями, так как их в любой момент могли обнаружить немцы, они могли банально утонуть, пока ныряли в холодную воду и искали на барже снаряды. Учитывая низкую температуру воды и сильное течение реки, подъём снарядов был очень непростой задачей. Несмотря на все трудности, за несколько ночей в крепость удалось перебросить так необходимые боеприпасы, большая часть из которых оказалась вполне пригодной для ведения огня.

Эпопея с обороной крепости продлилась до 18 января 1943 года. В этот день город Шлиссельбург был освобождён от немцев частями 67-й армии в ходе начавшейся 12 января операции «Искра». Во время штурма города огневую поддержку наступающим оказывал гарнизон крепости Орешек, который вёл обстрел выявленных огневых точек противника, подавляя их артиллерийским огнём.

Памятник защитникам крепости в годы Великой Отечественной войны в разрушенном храме.

Источник: wikipedia.org

По разным данным, за дни обороны крепости в ней погибли десятки советских воинов. По одним данным, количество убитых и тяжело раненых доходило до 115 человек, по другим – только убитыми гарнизон крепости потерял за почти 500 дней обороны 182 человека, десятки солдат были ранены и затем эвакуированы из крепости, многие погибли во время переправ через Неву.

Сегодня крепость Орешек представляет собой объект культурного наследия народов РФ федерального значения, также она включена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В 1985 году на территории крепости был торжественно открыт мемориальный комплекс, посвящённый событиям Великой Отечественной войны. Также на территории находится братская могила, в которой покоятся останки 24 защитников крепости. Сама крепость сегодня является музеем и открыта для посещения туристами, являясь филиалом государственного Музея истории Санкт-Петербурга.

Источник

Предательство 1941: смута первых дней

Первый год Великой Отечественной войны – это один из самых таинственных периодов в жизни Советского Союза.

Непонятный и смутный равно как для потомков, так и для всех тех, кто тогда встретил этот 1941 год в рядах вооруженных сил СССР.

Абсолютно абсурдное время. Когда одновременно сосуществовали контрасты.

С одной стороны, общеизвестен подвиг тех, кто в те дни защищал наши границы. Когда Брестская крепость сражалась до последнего вздоха и до последнего патрона. Когда лётчики в самые первые часы войны шли на воздушные тараны.

А с другой стороны, парадоксально большое число солдат сдавалось в плен.

Так что же там происходило на самом деле? В чем была причина столь явного диссонанса?

Мы попытались проанализировать различные точки зрения специалистов по этому поводу. И представим вам их квинтэссенцию в цикле «Предательство 1941».

Где правда?

Каких только объяснений такому противоречивому развитию событий не давали.

Кое-кто из экспертов распространяет версию о том, что всему виной, конечно, Сталин. И что его чистки командиров, возможно, как раз и обезглавили армию накануне войны.

А либералы, так те ещё дальше пошли. Они распускают слух, что, мол, в СССР так нарушались права человека, что люди якобы чуть ли не сами бежать из этого невыносимого социального ада тогда мечтали. И якобы поэтому прямо-таки обрадовались началу войны…

Бред, а ведь кто-то верит…

Есть и такие, кто воспевает военные качества немецкой армии, а также утверждает, что сопротивляться их превосходству было бесполезно.

Рассуждений на эту тему множество.

Разумеется, не так много людей в СССР тогда позволяли себе публично говорить хоть что-то на этот счёт, более или менее приближающееся к истине.

В то время действительное положение вещей с высоты птичьего полета, что называется, разглядеть мог не каждый сержант, лейтенант или подполковник. Не всякие генералы, кстати, тоже.

Лишь на самом высшем уровне военного штабного руководства можно было знать истинную ситуацию. И то, пожалуй, если только из столицы. Или с высоты командования фронтами.

Хотя по реальному раскладу дел известно, что даже фронтовые штабы не полностью владели обстановкой. В связи с чем, следовательно, и в столицу отправлялись, мягко говоря, не стопроцентно объективные данные.

Что же получается? Выходит, что правда не доходила до самого высшего руководства? И Сталин, Жуков и Конев всей настоящей правды не знали?

То есть полнотой картины не располагали?

Вопрос ребром

Тем не менее, как показывает практика, историческая правда все-таки существует всегда и в народ просачивается. Порой ее просто пытаются рассчитать в уме талантливые ученые. Для этого они стараются ставить конкретные вопросы.

Вы скажете, что это проще простого. На самом деле это не так.

Сформулировать верный вопрос – это искусство, которым владеют единицы. Многие из нас не только этого не умеют, но и не пытаются научиться.

А ведь правда открывается как раз тогда, когда на

«четко поставленный природе вопрос… ожидается вполне однозначный ответ: да или нет»,

по меткому замечанию С. И. Вавилова.

А можно ли то, что происходило в 1941 году, с этой точки зрения поисследовать? Давайте попытаемся, почему бы и нет?

Действительно ли Красная армия была настолько слабее немецких вооруженных сил?

Если следовать общей логике о событиях того времени, то ответ этот должен бы быть

«да».

На тот момент немцы имели уже позади не одну выигранную кампанию на территории Европейского континента.

Кроме того, специалисты отмечают также как позитивную черту немцев – хорошо настроенную систему инфообмена в родах войск.

Например, в деталях сами принципы взаимодействия авиации с сухопутными войсками оттачивались порядка двух с половиной лет соединением военной авиации нацистской Германии легионом «Кондор» в процессе поддержки в испанской гражданской войне там местных националистов.

Что интересно, то одним из участников той гражданской войны в Испании 1936–1939 годов на стороне франкистов, который получил в Испании чин полковника, а затем – генерал-майора (1938), а после в ноябре 1938 года был назначен последним командиром легиона «Кондор», был Вольфрам фон Рихтгофен. Его вклад в теорию взаимодействия немецких родов войск несколько недооценён. А ведь в начале войны он командовал немецкой авиацией в районе советского Юго-Западного фронта.

Рихтгофен, как отмечают специалисты, все же

«чрезмерно преувеличивал роль тактических действий авиации, считая, что ее основное предназначение заключается в поддержке наступления наземных войск».

Ссылка

Кстати, он приходился племянником тому самому знаменитому немецкому военному летчику Первой мировой войны, известному как «красный барон», Манфреду фон Рихтгофену.

Это в теории.

Ломающая практика

А вот практика показала совсем иной результат.

Оказалось, что немцам так и не удалось уничтожить полностью, то есть разгромить, именно те наши армии, на которые они бросили как раз значительно (если не сказать чрезвычайно) превышающие их силы и средства.

Как, скажите, такое могло произойти?

Те, на кого противник направил всю силу своего мощного удара, выстояли?

Мало того, как раз эти отечественные войсковые части, как это выяснилось впоследствии, очень долго провоевали и стали костью в горле немецкого блицкрига. Да, именно они создавали бесконечные проблемы для быстрого и беспрепятственного продвижения фашистов вглубь нашей страны.

Разве это не является красноречивым ответом «нет» на поставленный выше вопрос?

Давайте перейдем к наглядным примерам. Для начала схема.

На линии Балтийское море – Карпаты наступление фашистов отражали 3 наших фронта: Северо-Западный, Западный и Юго-Западный (с севера на юг). Если вести отсчет от Балтики, то армии располагались в таком порядке:

Северо-Западный фронт: 8-я и 11-я армии.

Западный фронт: 3-я, 10-я, 4-я армии. (Плюс за его спиной в Минском укрепрайоне (УР) 13-я армия).

Юго-Западный фронт: 5-я, 6-я, 26-я и 12-я армии.

В первый день войны 22 июня 1941 года ударное наступление фашистов танковыми клиньями было направлено на армии 8-ю и 11-ю, а также на 4-ю и на 5-ю.

Давайте попробуем отследить, что стало именно с этими армиями в дальнейшем в ходе Великой Отечественной войны?

Пылающий Северо-Запад

В наиболее трудной ситуации встретила этот период именно 8-я армия. Ведь ей нужно было отступать на территорию недружественной и злобной Прибалтики.

Так вот, части этой армии через месяц отходят в Эстонию. Немцы жмут. Наши обороняются. И отступают. Сражаются и опять отступают. Фашисты 8-ю армию атакуют и давят. Но ведь не уничтожают они её полностью в самый начальный период войны?

Попробуйте найти в воспоминаниях немцев рассказы о массовой сдаче в плен подразделений 8-й армии – не было такого.

А где в немецких книгах рассказы о массовой сдаче в плен Красной армии в Прибалтике? Тоже нету. И даже эпизодов не найти.

Более того, военнослужащие 8-й армии и краснофлотцы так отчаянно сражались за город Лиепая, что некоторые исследователи указывают, что город этот мог бы даже на титул «город-герой» заявку подавать.

Переходим к 11-й армии.

Вспомним, что было в первый день войны.

11 механизированный корпус, который некоторые признавали слабейшим (по составу) чуть ли не в целой Красной армии, своими легкими Т-26 бросился на врага. Да-да, там именно наши атакуют. Более того, советские военнослужащие отбрасывают немцев за пределы границы. Причем никаких приказов о контрударах тогда еще даже не успело поступить.

Из воспоминаний майора командира 57-го танкового полка 29-й танковой дивизии Иосифа Черяпкина:

«22 июня. Фашисты шли с засученными рукавами и расстегнутыми воротниками мундиров, ведя бесприцельную стрельбу из автоматов. Надо сказать, это производило впечатление. У меня даже мелькнула мысль, как бы не дрогнули наши боевые порядки.

Я приказал подпустить немцев поближе и открыть огонь наверняка. Они не ожидали от нас серьезного сопротивления, и когда на них обрушился ураганный огонь из танковых пушек и пулеметов, были ошеломлены. Вражеская пехота сразу же утратила атакующий пыл и залегла.

Завязавшаяся танковая дуэль закончилась не в пользу фашистов.

Когда загорелось более половины немецких танков и бронетранспортеров, противник начал отходить.

Понес потери и полк. Имевшие бензиновые двигатели и слабую броню танки Т-26 и БТ, вспыхивали от первого попадания снаряда. Только КВ и Т-34 оставались неуязвимы.

Во второй половине дня мы, по приказу, отошли к Гродно.

23 и 24 июня полк в составе дивизии вел бои с наступавшим противником юго-западнее и южнее Гродно.

К концу третьего дня войны в строю оставалось уже менее половины танков».

Ссылка

Да, в боях следующих нескольких дней (после 22 июня) 11 мехкорпус потеряет все свои танки. Но кто там сдавался без боя? Не было таких. Напротив, те самые контратаки легких танков этой 11-й армии СЗФ войдут в историю войны как сражение под Гродно.

Противник не ожидал такого. Вот что пишет начальник германского Генерального штаба Ф. Гальдер в своем военном дневнике (запись от 29 июня 1941 года) как впечатления немецкого генерал-инспектора пехоты Отта о боях в районе Гродно:

«Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов.

В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это недопустимо».

Ссылка

Да, эта 11-я армия под натиском превосходящих сил врага тоже отступает. Но каждый раз она вступает в бой за нашу землю, за каждый город, за каждую её пядь. И хотя надолго удержать позиции не получалось. Но они сражались. Они существовали как армия.

Поначалу была утеряна связь с вышестоящими штабами. И был даже момент, когда в Москве не знали ничего об ее существовании. Но армия не сдалась врагу. Она была и продолжала сражаться.

Постепенно штаб этой армии сориентировался и даже разглядел самое уязвимое место у противника – фланги. Вот в эти слабее всего прикрытые фланги и впиваются наши подразделения. И сдерживают устремленный на Псков клин из немецких танков, на несколько дней приостанавливая рывок врага.

Да и потом эта армия никуда не исчезла. Она действует как войсковое формирование и в наступлении Красной армии зимой 1941–1942 года.

Рассмотрев действия этих двух армий в первые дни войны, можно сделать предварительный вывод.

8-я и 11-я армии Северо-Западного фронта оказались в пекле. Они обе подверглись мощному первому удару немецких сил агрессора. Но они этим не были подавлены или уничтожены. Не были сломлены. Военнослужащие продолжали бороться, оказывали сопротивление.

Фактов массовой сдачи в плен солдат и офицеров в этих двух армиях не фиксируется.

А как же дело обстояло со сдачей в плен в других армиях в первые дни войны? Об этом в следующих материалах.

Продолжение следует…

Источник

«Нарушения технологии производства»: современные исследования музейной танковой брони

Один из уникальных экспонатов музея в Верхней Пышме. Источник: ugmk.com

Музейные реликвии

Техника из военных музеев – это уникальные носители не только исторической памяти, но и отличные объекты для досконального изучения технологий военной поры.

Надо только найти энтузиастов и профессионалов своего дела. Похоже, подобное случилось в Музее военной техники Уральской горно-металлургической компании в Верхней Пышме (частное учреждение культуры «Музейный комплекс»). Для изучения брони, представленной в экспозиции бронетехники, привлекли два серьезных НИИ – Физики металлов и Истории и археологии, а также Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина.

Исследовательские институты находятся в Екатеринбурге и относятся к структуре Уральского отделения Академии наук. Если судить по опубликованным на данный момент статьям, то над проектом работал целый коллектив докторов и кандидатов наук – Б. А. Гижевский, М. В. Дегтярев, Т. И. Чащухина, Л. М. Воронова, Е. И. Патраков, Н. Н. Мельников, Вас. В. Запарий, С. В. Рузаев и Вл. В. Запарий.

Музей в Верхней Пышме. Источник: sputnik8.com

Актуальность работы не подвергается никакому сомнению – на данный момент в открытом доступе не так много материалов о составе танковой брони и технологии производства периода Второй мировой войны.

Большинство из них относится к 70–75-летней давности и, либо основаны на откровенно несовершенной аналитической технике, либо вообще на теоретических расчетах, не имеющих под собой реальных оснований. Фактически единственным источником, проливающим свет на тонкости и трудности производства отечественной танковой брони в годы войны, стал НИЦ Курчатовский институт – ЦНИИ КМ «Прометей». Именно поэтому уральские исследования столь ценны.

В первую очередь из экспозиции музея в Верхней Пышме необходимо выделить аутентичные экземпляры, реально произведенные в годы Великой Отечественной. Часть советской бронетехники либо является современными репликами, либо собраны по крупицам из доступных запчастей.

Наибольший интересе, конечно, для ученых представляли варианты танка Т-34, вынесшие на себе главные тяготы войны. В экспозиции и запасниках самого крупного частного музея собраны сразу тринадцать танков – восемь Т-34-76, один Т-34-57 и четыре Т-34-85.

Для определения завода-изготовителя использовалась башня танка. Только по форме башни можно достоверно указать предприятие, из ворот которого вышла машина. С определенной долей условности можно даже год выпуска определить. В случае с самоходными орудиями на базе Т-34 все гораздо проще – бронемашины выпускались исключительно свердловским Уралмашзаводом.

СУ-85 в Верхней Пышме. Источник: kargoteka.info

В итоге группой исследователей были выбраны пять машин: Т-34 образца 1940 года из Харькова, Т-34 Сталинградского танкового завода 1941–1942 годов выпуска и три самоходки СУ-122, СУ-85 и СУ-100. Из самоходных орудий самой возрастной была СУ-122 (1943 год), далее СУ-85 (1943–44 года) и СУ-100 (1944 год – первое послевоенное время).

Исследователи поставили перед собой главную цель – узнать до какой степени удавалось в годы войны выдерживать требования по составу и технологии изготовления бронестали 8С. Безусловно, делать далеко идущие выводы всего по пяти музейным экспонатам нельзя, но для масштабных исследований сейчас уже не найти подходящую выборку. Остается довольствоваться бережно сохраненными экспонатами музея в Верхней Пышме.

Исследования брони СУ

Перейдем непосредственно к объектам исследования и начнем с самоходных орудий.

Сотрудники Института физики металлов ставили главной целью исследовать вид излома брони и по нему определить качество изготовления. Для этого требовалось отобрать образцы, привлечь сложнейшую технику и соблюсти множество научных ритуалов. Предварительно бронелисты, от которых отбирались образцы, были подвергнуты химическому анализу неразрушающим методом с использованием переносного оптикоэмиссионного спектрометра PMI Master Smart. Для выполнения измерения зачищали от краски участок поверхности 30х30 мм.

Измерения производились непосредственно на экземплярах САУ, представленных в экспозиции музея. Исследование химического состава брони маски орудия СУ-100 не проводилось ввиду трудностей использования прибора PMI Master Smart на закругленных поверхностях. Для лобовой защиты СУ-100 использовалась броневая сталь толщиной 75 мм, состав которой отличался от стали 8С.

Химический состав бронелистов, по данным оптико-эмиссионного анализа. Источник: Статья «Фрактографическое исследование броневой стали самоходных артиллерийских установок Красной Армии»

Основной проблемой для исследователей было аккуратно взять пробы брони в разных местах самоходных орудий и не испортить внешний вид аутентичной техники.

В итоге решено было «отщипывать» небольшие образцы (1х1х3 см каждый) с внутренних поверхностей бронемашин. Далее для получения излома образцы требовалось разрушить. Кратко о методике из первых уст:

«Образцы с надрезами, произведенными электроискровым методом, разрушали ударным нагружением с помощью молотка и зубила.

Применение указанного способа потребовало нанесения надрезов с противоположных сторон образца.

Нагружение образцов № 1 и № 4 (СУ-85 борт и СУ-100 маска пушки) осуществляли при комнатной температуре, образцов № 2 и № 3 (СУ-100 борт и СУ-85 край пробоины) после охлаждения в течение 15 мин под слоем жидкого азота.

Измерение температуры образцов при нагружении не проводили.

Охлаждение в жидком азоте позволяет охрупчить сталь с объемно центрированной кубической решеткой и минимизировать пластическую составляющую деформации на поверхности разрушения.

В результате становится возможным выявить на поверхности разрушения микропоры, микротрещины, возникшие в стали в процессе выделки брони.

Испытания при комнатной температуре приближены к реальным условиям разрушения (на поле боя).

Поверхность разрушения исследовали методом сканирующей электронной микроскопии на приборе Inspect F (ф. FEI) с EDX спектрометром».

Внимательный читатель заметит, что у СУ-85 в одном из случаев броня для исследования изымалась с края снарядной пробоины в лобовой части. Однако данные, представленные в таблице химического состава изломом, показывают несколько иной состав брони самоходки.

Химический состав в изломах исследуемых сталей. Источник: Статья «Фрактографическое исследование броневой стали самоходных артиллерийских установок Красной Армии»

В частности, отсутствуют молибден, никель, фосфор и сера.

И морфологический анализ сканирующим микроскопом показал, что образец совсем не относится к лобовой броне СУ-85. В итоге было выдвинуто предположение о снарядном происхождении отобранной пробы.

В момент отбора пробы исследователи очень неудачно захватили кусочек приплавившейся немецкой снарядной стали. Почему не взяли пробу повторно, история умалчивает. Можно предположить, что поверхность снарядной «травмы» полностью покрыта вражеской снарядной наплавкой и это делает отбор бессмысленным.

К каким же выводам пришли уральские исследователи?

Несмотря на то, что технологам и сталеварам удалось в общих чертах сохранить марочный состав легендарной 8С, налицо были нарушения методики производства.

На поверхности броневых листов наблюдалось значительное снижение доли углерода, предположительно, вследствие неправильной термической обработки стали. Содержание фосфора и серы в изломах исследованных сталей значительно превышает показатели марочного состава, что неизбежно должно увеличить хрупкость брони.

Кроме того, в стали присутствует заметное количество оксидных шлаковых включений. Однако стоит повториться, это не привело к критическому снижению качества брони – сталь достаточно вязкая и межзеренное разрушение не наблюдалось ни в одной пробе. И это, без преувеличения, настоящий подвиг советских тружеников тыла.

Сейчас кажется невозможным выдержать состав очень непростой в изготовлении брони 8С в условиях эвакуации и титанических усилий возобновления производства брони в Сибири и на Урале.

Окончание следует…

Источники:

1. Статья «Фрактографическое исследование броневой стали самоходных артиллерийских установок Красной Армии» в журнале Diagnostics, Resource and Mechanics of materials and structures Issue 2, 2020. Авторы: Б. А. Гижевский, М. В. Дегтярев, Т. И. Чащухина, Л. М. Воронова, Е. И. Патраков, Н. Н. Мельников, Вас. В. Запарий, С. В. Рузаев и Вл. В. Запарий. 2020 г.

2. Статья «Броневая сталь средних танков и самоходных артиллерийских установок Красной Армии в годы Великой Отечественной войны» в журнале «Урал индустриальный. Бакунинские чтения». Авторы: Б. А. Гижевский, М. В. Дегтярев, Н. Н. Мельников. 2020 г.

3. Статья «Историческая память и бронетехника: военные музеи как источник новых данных о периоде Великой Отечественной войны» в сборнике «Великая Отечественная война в исторической памяти народа: изучение, интерпретация, уроки прошлого». Автор Н. Н. Мельников. 2020 г.

Источник

Медицинская служба Великой армии Наполеона: на поле боя

Гибель нашествия. Картина Василия Нестеренко. В Наполеоновскую эпоху участь раненых, брошенных на поле боя, была незавидной.

Это вторая статья про французскую медицинскую службу эпохи наполеоновских войн. В первом материале Медицинская служба Великой Армии Наполеона мы рассказали об истории её формирования.

Приказ Наполеона бросать раненых

В воспоминаниях непосредственных участников событий Наполеоновской эпохи обязательно присутствуют образы полей сражений и то, как они выглядели по окончании боев. Особенно таких крупных, как Прейсиш-Эйлау, Фридланд, Асперн, Ваграм, Бородино, Лейпциг или Ватерлоо.

Поскольку на ограниченное пространство были стянуты массы войск, то интенсивный артиллерийский огонь, густая пальба пехотных квадратов и кавалерийские атаки собирали поистине кровавый урожай. Достаточно вспомнить Бородинское поле, на каждом квадратном километре которого остались 3000 погибших русских солдат и солдат наполеоновской армии.

Но гораздо больше, чем убитых, там было раненых и контуженых. Артиллерийские ядра, катясь по земле и подпрыгивая по инерции, ломали ноги, не причиняя мгновенной смерти. Пули и сабельные удары выбивали пехотинцев из рядов. Но тоже не всех из них с летальным исходом. К этому надо добавить большое количество ран (в частности, черепно-мозговых) от ветвей, сбитых пушечными ядрами, или от обрушившихся строений.

Раненые в ходе битвы завидовали судьбе убитых. В первых революционных войнах еще случалось, что солдаты выносили раненых товарищей с поля боя, руководствуясь не столько чувством жалости, сколько желанием спасти свою собственную жизнь.

Если раненый был в сознании, его сажали на ружье, которое несла пара солдат. А тех, кто был в бессознательном состоянии, выносило уже четверо на шинели. При большом количестве раненых их эвакуация в тыл значительно ослабляла действующие полки.

Поэтому уже в ходе Итальянского похода Наполеон Бонапарт запретил выносить раненых с поля боя. Впоследствии он несколько раз повторял свой приказ.

Например, накануне сражения у Ваграма в дневном приказе по армии император среди прочего однозначно подчеркнул:

«Раненые, которые сами не могут ходить, остаются на поле боя.

Запрещается покидать боевые порядки для транспортировки раненых».

Поэтому раненых предоставляли самим себе там, где их настигла пуля, штык или сабля.

В лучшем случае, товарищи перетаскивали бедолаг на несколько метров, под деревья или фургоны, чтобы хоть в какой-то мере защитить их от конских копыт и колес орудийных передков. Многие умирали еще до исхода баталий. Иные агонизировали уже, когда битва заканчивалась. И такими, вообще, не занимались.

Правилом было собирать после битвы только тех раненых, чье состояние подавало надежды на успешное лечение. Раненые в брюшную полость не могли рассчитывать ни на какую помощь, если только они не были высшими офицерами.

Рядовые солдаты готовы были заняться после битвы своими ранеными товарищами. Но зачастую батальоны и эскадроны меняли свое расположение в боевых порядках, и после нескольких атак и контратак уже непонятно было, где несколькими часами раньше пали их однополчане и живы ли они еще.

Грабители и мародёры

Лишь только кончалась битва, на поле боя появлялись охочие до добычи мародеры и крестьяне из соседних деревень. Они обдирали убитых, умирающих, а зачастую и тяжелораненых. Искали прежде всего деньги, кольца, оружие и все, что могло пригодиться в походе или хозяйстве.

Добычу можно было или продать в ближайшем городе, или оставить при себе в качестве трофеев. С раненых также сдирали сапоги, плащи и обмундирование, что было обусловлено постоянной нехваткой одежды и обуви. Если раненые протестовали (что очевидно случалось), то грабители, даже из той же армии, безжалостно их убивали, чтобы приобрести то, что, как цинично говорилось,

«уже не пригодится жмурикам».

После такого похода грабителей множество раненых, лишенных обуви и одежды, умирали на морозе или под дождем.

После грабителей на поле боя приходили солдаты или крестьяне, откомандированные для погребения мертвых. Не всегда это происходило сразу же после битвы, а, скорее, под давлением обстоятельств, когда армия воевала в жаркое время, например, в Италии или Испании. Дело было в стремлении предотвратить эпидемии, страх перед которыми был огромен. Солдаты и крестьяне шли в похоронные команды охотно, надеясь, что, несмотря на предшествующий проход мародеров, при мертвых можно будет еще найти, чем поживиться.

Солдат зарывали вместе с лошадьми, не делая разницы между своими и чужими. Никаких церемоний с участием капелланов не было. Трупы просто сваливали в огромные братские могилы, присыпая лишь тонким слоем земли, зачастую без крестов или другой маркировки мест погребения. Учуяв свежую кровь, к могилам стягивались бродячие собаки и дикие животные, которые откапывали трупы. Если армия раскладывала бивуаки на поле боя, часовые стреляли в животных, чтобы их отпугнуть.

Так хоронили всех – от рядовых солдат до высших офицеров Великой Армии.

Индивидуальные погребения были редкостью. Место, где погиб и был похоронен генерал Франсуа-Жозеф Кирженер в Меркерсдорфе, до сих пор обозначено камнем с его именем.

В кафедральном соборе в Оливе сохранилась памятная плита над местом погребения полковника Николя Имрекура, погибшего при осаде Данцига.

Останки некоторых высших офицеров перевозили во Францию лишь стараниями их обеспеченных семей или по прямому приказу Наполеона.

В Париж вернулось, например, тело маршала Жана Ланна, который умер после ампутации ноги в битве при Эсслинге. Или генерала Антуана Шарля Луи де Лассаля, который погиб при Ваграме.

Но в огромном количестве случаев не было возможности заняться надлежащим захоронением, потому что в каждом сражении погибало много офицеров, а даже и генералов.

(Подготовлено по материалам J.-C. Quennevat. Les vrais soldats de Napoléon. Sequoia-Elsevier, 1968).

Продолжение следует…

Источник

Легенда о сражении 150 погрансобак с фашистами. И приезд Гитлера на Украину в 1941

Сто пятьдесят собак порвали полк

Непобедимой вражеской пехоты.

Автор: Александр Журавлев

Мне рассказал старик седой

Что видел в детстве страшный бой,

И та история давно легендой стала,

Как с батальоном погранцов

Сто пятьдесят служебных псов

Порвали в клочья полк немецкой волчьей стаи.

Автор: Игорь Краса

На Черкащине есть уникальный памятник 150 пограничным псам, которые «порвали» полк фашистов в рукопашном бою.

Написано про это немало. Но мы решили попытаться найти хоть какие-то документальные подробности того уникального боя в книгах, воспоминаниях и даже на форумах в соцсетях.

Прежде всего, хотелось бы отметить, что есть две противоположных точки зрения на эту историю.

С одной стороны, усиленно распространяется версия о том, что всё это всего лишь легенда и мифотворчество.

А с другой стороны, живет также версия, что рассказ этот основан на настоящих событиях. Но при этом факты могли быть со временем частично преувеличенны молвой.

Нам же интересно было отыскать, что же на самом деле происходило в реальности. Ведь должны же были остаться хоть какие-то следы и документы? Поэтому давайте вместе попробуем разобрать то, что на сегодня выяснилось про эту рукопашную схватку наших пограничных собак с немцами.

Для начала перескажем историю, кочующую по интернету.

Уникальный бой в Легедзино

Говорят, что это была уникальная за всю историю мировых войн и военных конфликтов битва людей и собак. Со стороны Красной Армии сражались 150 дрессированных пограничных псов. Они атаковали гитлеровцев и на много часов остановили продвижение растерзанных и обалдевших от происходящего полчищ фашистов.

На дворе было лето 1941 года. Почти самое начало Великой Отечественной войны.

Немцы вероломно напали на СССР/Россию. И Красная Армия сдерживала, как могла, первоначально запланированное врагами как блицкриг продвижение фрицев вглубь нашей России.

Ожесточённые бои в эти дни шли и на Юго-Западном фронте. На территории нынешней Украины.

Известно, что 30 июля 1941 года это легендарное сражение состоялось возле села Легедзино.

Примечание. Легедзино – село в Тальновском районе Черкасской области Украины. Которая тогда входила в состав СССР как Украинская Советская Социалистическая Республика/УССР.

Это село существует и сегодня. По данным переписи, там проживало на 2001 год около тысячи жителей (1126 человек).

Пишут, что возле этого села Легедзино состоялось героическое сражение советских пограничников батальона Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры пограничного отряда охраны тыла Юго-Западного фронта РККА ВС СССР и их служебных собак.

Пограничники эти отступали с боями от западной границы СССР уже 39-ый день, сражаясь за каждое дерево и каждый камень советской земли с немецко-фашистскими захватчиками.

Легенда гласит, что в атаку на превосходящие силы врага (а было там примерно около 4000 немецких солдат и офицеров) поднялись 500 пограничников со 150-ю служебными собаками (большинство публикаций сообщают именно такое соотношение).

Утверждается, что в этом бою все пограничники и все собаки погибли.

В честь этого уникального боя 9 мая 2003 года на добровольные пожертвования ветеранов Великой Отечественной войны, пограничных войск и кинологов Украины возле автодороги Золотоноша-Умань был установлен единственный в своем роде на украинской земле памятник воину и его верному другу – собаке.

Вот очень кратко о том, что известно.

А теперь чуть подробнее.

Пишут также, что в 1941 году отдельный Коломыйский пограничный отряд, отступая с боями на восток, в начале августа под Легедзиным дал бой немецким дивизиям «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Мертвая голова», уничтожив множество фрицев и 17 танков. Но силы были неравны, боеприпасы закончились, после чего пограничники выпустили на противника 150 служебных собак. Этот последний для тех пограничников бой на два дня остановил наступление противника в этом районе фронта.

В связи с тем, что было очень много перепечаток материала про этот бой, то неравнодушные граждане начали активное обсуждение этой темы на форумах и в соцсетях.

Выяснилось, что речь идет о сотрудниках Отдельной пограничной комендатуры войск НКВД УССР города Коломыя (Коломыйский пограничный отряд). Известно, что Приказом НКВД СССР № 001279 от 25 сентября 1941 года Отдельная пограничная комендатура расформирована, вернее преобразована и переподчинена.

Выходит, в память об этих советских пограничниках, защитивших их хаты от фашистов, украинцы и установили народный памятник.

Правда, также обнаружилолсь, что это же село (как принято теперь на Украине) для политического баланса в 2010 году установило на своей земле еще один памятник – борцам с Советской властью и участникам антибольшевистского восстания в Легедзино. Но это к слову.

А мы вспоминаем про 1941 год, конец июля – начало августа.

На дворе был только второй месяц войны. Немцам казалось, что всё идет по их плану. Они окружили русских под Уманью. И Гитлер чуть ли не всерьез намеревался провести вскоре победный парад в самом сердце Киева. По его прикидкам древняя столица Руси должна была пасть уже вот-вот – к 3 августа 1941 года.

Поначалу он ведь даже запланировал отпраздновать с шиком успехи его «Восточной компании» (так он именовал свой поход на СССР/Россию) торжественным маршем своих войск по Крещатику. Был даже его приказ готовить такой их парад на 8 августа. На бокал шампанского к Гитлеру на Крещатик уже практически были приглашены Муссолини (Италия) и Тисо (Словакия).

Правда, с наскока тогда Киев взять Адольфу сразу не удалось. И тогда фюрер приказал обойти этот град с южного направления.

Вот тогда в людской молве и появилось грозное название «Зелёная брама». Хотя на картах громких сражений Великой Отечественной войны такой местности и не найдёшь.

Это та самая земля, что раскинулась на правом берегу речки Синюха. Те холмы и леса, что у сел Подвысокое (Новоархангельский район Кировоградской области) и Легедзино (Тальновский район Черкасской области). Здесь полегли тысячи солдат Красной Армии, защищая нашу Родину в первые месяцы битвы с фашизмом. И это место теперь вписано в летопись как одно из самых трагических эпизодов первых месяцев Великой Отечественной войны.

Мы можем прочесть об этом в книге воспоминаний знаменитого поэта-песенника Евгения Ароновича Долматовского. Он лично участвовал в тех ожесточенных боях Уманской оборонительной операции.

Уманская оборонительная операция

Итак, что потомкам сегодня известно про эту операцию?

Источник: pamyat-naroda.ru

Во-первых, на сайте «Память народа» есть вот такая информация о том, что происходило с 15 июля по 4 августа в этом квадрате:

«Уманская оборонительная операция.

Период с 15.07.1941 по 04.08.1941 г. ».

В разделе «описание операции» значится кратко следующий её итоговый результат:

«18 А (18 армия), последовательно ведя бои на промежуточных оборонительных рубежах, к 04.08.41 г. отошла на восток на 150–300 км. 12 А и 6 А (12-я и 6-я армии), переданные из состава Юго-Западного фронта и введенные в группу Понеделина, 04.08.41 г. были окружены в районе юго-восточнее г. Умань».

В операции принимали участие следующие воинские части Южного Фронта:

6 армия (6 А) генерал-лейтенанта И. Н. Музыченко,

12 армия (12 А) генерал-майора П. Г. Понеделина и

18 армия (18 А) генерал-лейтенанта А. К. Смирнова.

Взгляните на еще один вариант рассекреченной карты «Уманской оборонительной операции» Южного фронта. На местности обозначены ситуационные позиции немцев и наших на 15 июля и на 4 августа 1941 года.

Именно в последние дни данной операции группа армий П. Г. Понеделина (части 6-ой и 12-ой армий) попала в этих местах в Уманский котёл. А вместе с 12-ой армией и те самые пограничники с собаками из г. Коломыя.

Ссылка

Зелёная брама

В девяти сёлах в районе Зелёной брамы находились около 15 братских могил советских воинов.

На опушке Зелёной брамы установлен памятный знак из красного местного гранита, на котором высечено:

«В этих краях 2–7 августа 1941 вели героические бои воины 6-й и 12-й армий под командованием генералов И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина».

В селе Подвысокое в тех местах, где располагались штабы этих армий, были установлены мемориальные доски.

В 1967 году был создан народный музей, в котором собран большой материал о боях в районе Зелёной брамы.

А те роковые события 1941 года описаны писателями-очевидцами.

Например, в одноимённой повести известного советского поэта Е. А. Долматовского (1985). Евгений Аронович сам попал в окружение и потом в плен к немцам как раз в районе Зелёной брамы. Он написал на обложке своей книги, что это

«документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны».

Обложка книги Е. А. Долматовского «Зелёная брама». Источник: search.rsl.ru

Есть еще одна книга о гибели 6-й и 12-й армий Южного фронта Красной Армии (25 июля – 7 августа 1941 года) на украинском языке, которая вышла в 2006 (переиздана в 2010) году, «Окружение огневое: подвиг и трагедия героев Зеленой Брамы: художественно-документальное повествование о малоизвестной странице начального периода Великой Отечественной войны» (Оточення вогневе). Её автор – писатель-краевед, тоже прошедший через плен, М. С. Ковальчук. Он по-своему описал трагедию у Зеленой брамы, тоже как непосредственный участник тех боевых действий.

Третья книга написана севастопольцем пограничником и историком Александром Ильичем Фуки «Быль, ставшая легендой: Отдельная Коломыйская пограничная комендатура в боях с фашистскими захватчиками» (1984).

Обложка книги А. И. Фуки «Быль, ставшая легендой». Источник: royallib.com

Автор этой книги – сам бывший пограничник Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры Александр Ильич Фуки в своих воспоминаниях рассказывает о первых днях Великой Отечественной войны на западной границе нашей Родины, в районе Карпат, о героической истории комендатуры, ее бойцах и командирах, отдавших жизнь в борьбе с фашизмом. Книга не претендует на фотографическое отображение событий. Но она интересна нам, как одно из свидетельств о том самом бое. К тому же в ней есть имена пограничников.

Во второй главе («Воля и мужество») есть раздел «Легедзинский бой»:

«Для захвата штаба 8-го стрелкового корпуса генерал-майора Снегова фашисты бросили два батальона из дивизии СС «Адольф Гитлер» при поддержке тридцати танков, артполка и шестидесяти мотоциклов с пулеметами.

Пограничники взвода боевого охранения во главе с лейтенантом Остропольским вели неослабное наблюдение за местностью и вовремя заметили приближение вражеских мотоциклистов. Подпустив их поближе, открыли прицельный огонь. Бросая раненых и убитых, мотоциклисты повернули обратно. Это был авангард фашистского полка, высланного для захвата штаба корпуса».

Ссылка

А в разделе «Четвероногие друзья» рассказывается:

«Впереди раскинулось пшеничное поле. Оно подходило вплотную к рощице, где расположились проводники со служебными собаками. Начальника окружной школы служебного собаководства капитана М. Е. Козлова, его заместителя по политчасти старшего политрука П. И. Печкурова и других командиров 26 июля отозвали в Киев.

Осталось двадцать пять проводников служебных собак во главе со старшим лейтенантом Дмитрием Егоровичем Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком Виктором Дмитриевичем Хазиковым.

У каждого проводника было по нескольку овчарок, которые за все время боя не подали голоса: не залаяли, не завыли, хотя их за четырнадцать часов ни разу не кормили, не поили, и все вокруг дрожало от артиллерийской канонады и взрывов».

Ссылка

«Расстояние между нами и фашистами сокращалось. Вряд ли уже могло что-нибудь остановить врага. По всей линии обороны в сторону врага летели последние гранаты, раздавались нестройные винтовочные выстрелы и автоматные очереди. Казалось, еще миг, и гитлеровцы навалятся и сомнут почти безоружную горстку защитников штаба корпуса.

И здесь произошло невероятное: в тот самый момент, когда фашисты с ревом бросились на пограничников третьей роты, комбат Филиппов приказал Ермакову спустить на фашистов служебных собак.

Обгоняя друг друга, собаки с невероятной быстротой преодолели пшеничное поле, и яростно набросились на фашистов.

За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась. Сперва гитлеровцы пришли в смятение, а затем в панике обратились в бегство.

Пограничники в едином порыве устремились вперед, преследуя врага.

Пытаясь спасти своих, гитлеровцы перенесли на нас огонь из минометов и орудий.

Над полем битвы, помимо привычных взрывов, криков и стонов, стоял истошный собачий лай. Многие собаки были ранены и убиты, главным образом холодным оружием. Значительная часть их исчезла. Многие убежали в леса, не найдя своих хозяев.

Что случилось с нашими верными друзьями?

Автор пишет, что навсегда сохранил в памяти этот эпизод:

«на всю жизнь во мне осталась любовь к четвероногим друзьям. Мне кажется, что о боевой их деятельности написано еще очень мало, а ведь они заслужили, чтобы о них написали».

Ссылка

Этот бой, согласно свидетельству, состоялся как раз в те дни, когда в этих самых местах

попали в окружение и были практически полностью уничтожены отходящие от западной границы 6-я и 12-я армии Юго-Западного фронта генералов Музыченко и Понеделина. К началу августа они насчитывали 130 тысяч человек. Из них из Брамы к своим вышло всего 11 тысяч солдат и офицеров, главным образом из тыловых частей. Остальные – либо попали в плен, либо навсегда остались там, в урочище Зеленая Брама…

Известно, что бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры НКВД до начала войны охраняли государственную границу в Ивано-Франковской области. Комендатура эта насчитывала около сотни сотрудников. И была усилена школой служебного собаководства в составе 25 кинологов и 150 служебных собак, которые принадлежали пограничному отряду Коломыйской комендатуры.

В открытом доступе размещён документ с поименным списком (возможно, неполным) личного состава (82 чел.) погранзаставы г. Коломыя на начало 1941 года (февраль).

Источник: форум

Приняв на себя первые удары вермахта в конце июня 1941 года, части советской погранзаставы смогли сохранить боеспособность. И по приказу начали организованный отход на новый рубеж, влившись в состав 8-ого стрелкового корпуса генерал-майора Михаила Снегова и 16-й танковой дивизии.

В те последние дни июля 1941 года советские части, в том числе и 8-ой стрелковый корпус Снегова, к которому был придан сводный погранбатальон майора Филлипова, оказались, как и тысячи советских солдат под Уманью, в мешке в районе «Зеленой Брамы».

30 июля сложилась критическая ситуация. Немцы всё туже затягивая кольцо окружения, прорвались в районе села Легезино, где находился штаб 8-го стрелкового корпуса.

Вот как описывал этот бой Александр Фуки:

«На немецкую злость овчарки ответили своей собачьей злостью. За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась в нашу пользу. Окрестности оглашались собачьим лаем и звуками взрывов – пытаясь спасти своих, немцы направили на преследующих их людей и собак минометный огонь. От советских псов солдаты Вермахта отбивались штыками и прикладами.

Зрелище было страшное – горстка оставшихся пограничников и их пограничные псы, обученные, полуголодные овчарки, против поливающих их огнем немцев. Овчарки впивались немцам в глотки даже в предсмертных судорогах. Противник, искусанный в прямом смысле и порубанный штыками в рукопашной, отступил, оставил с таким трудом занятые позиции, но на подмогу подошли танки.

Искусанные эсесовцы, с рваными ранами и с воплями, вспрыгивали на броню танков и расстреливали собак».

Согласно растиражированным текстам в интернете, в том бою погибли почти все пограничники, а уцелевшие собаки, по словам очевидцев – жителей села Легедзино, до конца остались преданными своим проводникам. Кто уцелел из них, те улеглась возле своего хозяина и никого не подпускали к нему. Немцы пристреливали каждую овчарку. А те из псов, кого не подстрелили фашисты, отказывались от пищи и умирали от голода на поле.

Источник: pomnivoinu.ru

У памятника в Легедзино надпись:

«Остановись и поклонись. Тут в июле 1941 года поднялись в последнюю атаку на врага бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры. 500 пограничников и 150 их служебных собак полегли смертью храбрых в том бою. Они остались навсегда верными присяге, родной земле».

Нам удалось также выяснить, что очевидцем этого легендарного боя был ещё и корреспондент крупной военной газеты тех лет. Кроме того, активисты начали проверять, кто остался жив из тех, кто указан в списке сотрудников погранзаставы в г. Коломыя. И выяснилось много интересных фактов и подробностей. Но о записках военкора и о тех, кто выжил в том бою, мы расскажем в следующих материалах.

А сейчас напоследок упомянем об ещё одном грандиозном и очень странном совпадении. Неужели и впрямь уже через 28 дней после того легендарного рукопашного сражения служебных пограничных собак с фашистами в то же самое село Легедзино приезжал сам Гитлер?

Гитлер в Легедзино

Оказывается, задокументировано, что ровно через четыре недели Гитлер на самом деле 28 августа 1941 года прилетал на Украину в город Умань. И оттуда доехал затем по автодороге почти до самого Легедзино. Об этом сообщают как российские, так и зарубежные источники.

Дело в том, что итальянские войска не успели в тот день по русской распутице вовремя добраться до г. Умани, а потому и не смогли там, как планировалось, рукоплескать фюреру. Вот почему Гитлер и его свита выехали тогда сами навстречу той запаздывающей в Умань итальянской армейской колонне. Местом фотосессии Гитлера с прибывающими на Украину итальянскими солдатами в некоторых источниках указывается как раз автодорога у села Легедзино, которое находится примерно в двух десятках километров на восток от Умани.

Источник: kappostorias.blogspot.com

Более того, на форумах также гуляет версия, что для Гитлера крайне символичным было в тот день встретить итальянские войска, стоя своими сапогами на одном из древних скифских курганов.

И действительно, недалеко от Легедзино (куда, по версии иностранных СМИ, как раз и направлялся Гитлер 28 августа 1941 года) расположены скифские могилы. Это несколько курганов, что возвышаются неподалёку от Легедзино в сторону села Вишнополь, где по преданию погребены богатые семьи скифского кочевого населения.

Любопытно, что в открытом доступе в фотоархиве Гитлера размещена одна фотография из той его первой (но далеко не единственной и не последней) «командировки» на Украину. На этом фото гитлеровская «свита» действительно размещена на возвышении, напоминающем такой холм или курган. (Фото это датировано августом 1941 года и в поиске «отзывается» на Умань/Uman).

Хотя, не исключено, что это лишь очередная версия.

Источник: h-r-archive.com

Ну а в самом конце нашего рассказа хотелось бы указать на ещё одно загадочное (чисто в украинском духе) совпадение.

Говорят, что памятник тот, который был установлен в 2003 году под Легедзино у автодороги, ведущей на Умань, размещён сегодня аккурат в том самом месте, где 28 августа 1941 года как раз и стоял на легедзинской земле самый кровожадный фашист всех времен и народов – Адольф Гитлер.

Вот только вопрос, как такое можно проверить?

Вся надежда на историков.

Источник

Потери Германии в битве с СССР/Россией 1941–1945: правда и фальш

В нашем цикле о потерях России и Германии в Великой Отечественной войне всего 6 статей. Первые четыре были посвящены потерям России, а последние две (сегодняшняя и следующая) – Германии.

В предыдущих частях обзора («Эзопов язык потерь: общеевропейская империя VS Россия» и «Потери России/СССР в войне с фашизмом: язык цифр» констатировалось, что Европа тех лет (в жажде превосходства и расправы над варварами-славянами на Востоке) объединилась против общего врага – России. Что привело к огромным потерям как военнослужащих Красной Армии, так и мирных жителей СССР.

В третьей части Потери среди мирного населения в 1941–1945: фейки и факты были рассмотрены документы и цифры об огромных и необъяснимых ничем иным, кроме как нечеловеческой жестокостью гитлеровцев-карателей, жертвах среди мирного населения нашей страны в той войне.

В четвертой части Тиф в 1941–1944: бактериологическая война исследована версия о том, что нацисты намеренно уничтожали мирных жителей России, заражая их сыпным тифом. Дело в том, что уже на начало войны у вермахта была вакцина от этой инфекции. Тогда как Россия только к 1942 году смогла такую отечественную сыпнотифозную вакцину изобрести и наладить её массовое производство. Кроме того, для защиты армии и народа от бактериологической агрессии в годы войны была полностью перестроена работа эпидемиологической службы страны.

В этой пятой и в следующей шестой частях мы детально изучим масштабы потерь Германии. Поскольку для описания данного вопроса было отобрано много материала, то для его подробного изложения нам понадобятся сразу две статьи.

Таким образом, в нашей первой статье о потерях Германии в 1941–1945 гг. мы детально рассмотрим различные версии о количестве как взятых в плен, так и пропавших без вести солдат вермахта.

Споры о без вести пропавших немцах

До сегодняшнего дня не прекращаются споры о точных показателях потерь германской армии в битве с Россией/СССР. Речь идет о тех цифрах, которые можно обосновать статистическими методами. Эксперты ссылаются на нехватку подлинных статистических данных о потерях Германии, что мотивируется разнообразными обстоятельствами.

Относительно понятная ситуация с численностью попавших в плен военнослужащих гитлеровской армии в Великую Отечественную войну.

Исходя из отечественных данных известно, что в СССР попало в плен порядка 3 172 300 военнослужащих Третьего рейха. Причем 2 388 443 из их числа содержались в учреждениях НКВД.

Но, например, оппозиционный историк-ревизионист (который всерьёз считает, что наш Великий День Победы следует отменить и превратить его лишь в скромные поминки) Б. Соколов оценивает численность пленных солдат вермахта в СССР как 2 730 000 человек:

Всего в советском плену побывало 2,73 млн бывших военнослужащих германской армии.

Немецкие же историки, напротив, полагают, что русские занижают число помещённых в лагеря военнослужащих Третьего рейха. Там настаивают, что в наших тюрьмах гитлеровцев было не почти 2,4 млн (российские архивы), а приблизительно 3 100 000 (немецкие списки, включающие пропавших без вести) фашистов.

Например, в книге «Война Германии против Советского Союза 1941–1945» под редакцией немецкого историка Рейнгарда Рюрупа (Reinhard Rürup) (1991) подчеркивается, что

«во время войны в советский плен попало около 3,15 миллионов немецких солдат, большинство из них – во время отступления немецких войск в 1944–45 гг. и после немецкой капитуляции.

Примерно каждый третий умер в плену».

Между отечественным и западным подходами к подсчёту налицо различие в исчислении попавших во время войны к нам в лагеря немцев.

Как это можно легко подсчитать (3,1 млн чел. минус 2,4 млн чел.), речь идет о приблизительно 700 000 по-разному учтённых пленных. Именно такое число бойцов вермахта числится без вести пропавшими. (При этом немцы записывают их в категорию умерших в лагерях СССР. А российские историки зачисляют их в число убитых в ходе боев).

Данное несходство цифр эксперты мотивируют следующим обстоятельством. Прежде всего, отличаются зарегистрированные в российских и зарубежных архивах итоги подсчета погибших германских военнопленных. Так, согласно исследованиям отечественных специалистов, в плену у Советов скончались 356 700 фашистов. Тогда как историки Германии увеличивают эту цифру погибших пленных немцев как минимум в 3 раза. Иными словами, в Берлине считают, что скончались в советском плену – 1 100 000 военнослужащих Германии.

Из этих двух точек зрения наиболее достоверной видится позиция российских ученых, которые объясняют эту разницу в 700 000 следующим образом. С позиции отечественных историков и документалистов, это как раз те немцы, которые действительно не вернулись из плена в Германию и поэтому там справедливо причисляются к пропавшим без вести. Но на деле они вовсе не скончались в советских лагерях, а были убиты ещё до того – раньше и на полях сражений.

Немцы тоже лгут

Подавляющее число опубликованных работ об исчислении боевых демографических потерь вермахта и войск СС в качестве базового источника опираются на Центральное бюро (отдел) учета потерь личного состава вооруженных сил Германии, которое было включено в Генеральный штаб верховного главнокомандования немецкой армии.

Разумеется, западная историография тяготеет к двойным стандратам. Все советское и российское (включая методы подсчета, статистику и даже списки) априори обзывается «недостоверным». Тогда как всё немецкое, в том числе и их статистические данные, объявляется истиной в последней инстанции.

Тем не менее, если попристальнее приглядеться к немецкой статистической той самой хвалёной педантичности, то на поверку выясняется, что как раз тут-то она и споткнулась. Работа данного германского отдела учета потерь не впечатлила, в первую очередь, самих же немецких экспертов и исследователей, как раз в силу её сомнительного правдоподобия.

Возьмем, к примеру, такого уважаемого германского специалиста, как Рюдигер Оверманс (Rüdiger Overmans). Напомним, что этот немецкий военный историк бундесвера специализируется именно на периоде Второй мировой войны. А его книга «Военные потери Германии во Второй мировой войне» (1996, 1999, 2000, 2004) является одной из самых наиболее полных работ о потерях вермахта в тот период. Поэтому его мнение о качестве немецкой статистики тех лет является вполне компетентным.

Так вот, Р. Оверманс в своей статье «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии. Анализ итогов исследования при особом внимании к вопросу о потерях вермахта и среди изгнанных лиц» (1997) однозначно резюмировал:

«каналы поступления информации в вермахте не обнаруживают той степени достоверности, которую приписывают им некоторые авторы».

Причем, этот специалист уточняет, что в ходе 1944 года в немецкой статистике всё больше и больше встречается такая пометка как

«нет данных»/конкретные данные отсутствуют».

К тому же при выяснении дел о пропавших без вести немцев в послевоенное время обнаружилось, что в период от вторжения в Нормандии на Западе до краха группы армий «Центр» на Востоке

«информация о потерях становилась все более неполной».

Ненадежность каналов поступления информации о потерях была лишь одной из проблем немецких военных статистов. Но и эту проблему эксперты считают вторичной. Потому что главной бедой немецких военных чиновников, как отмечает Р. Оверманс, стало как раз содержание статистики:

«более резко заявляет о себе и другая проблема – содержательное качество статистики».

Больше всего претензий у немецких специалистов как раз к статистической категории «пропавшие без вести». Дело в том, что начиная с 1943 года именно эта группа потерь играла все более значительную роль в статистическом массиве всех погибших солдат Гитлера. К 31 января 1945 года как «пропавших без вести» числилось уже 50 % от всех немецких потерь.

Но самое главное, что, когда эти пропавшие вдруг обнаруживались в своих частях или (как отставшие) продолжали воевать в других формированиях и даже когда их находили в госпиталях, никто цифру «без вести пропавших» не понижал в Германии. Вот, что пишет именитый историк бундесвера:

В эту категорию немецкие чиновники включали всех, местонахождение которых было неизвестно.

Исправление ошибок (применительно к тем случаям, когда пропадавшие без вести снова оказывались в своих частях, или когда, отстав от своих частей, военнослужащие продолжали воевать в составе других формирований, или когда, будучи ранены, они попадали в лазареты, а в их подразделениях об этом не было известно) не практиковалось.

И вот какой промежуточный вывод делает этот же военный историк:

«Таким образом, донесений о пропавших без вести на поверку оказывалось больше действительно пропавших без вести».

Что и требовалось доказать.

Выходит, точка зрения российских историков вполне оправдана и, более того, она справедлива.

А сейчас внимание. Окончательный вывод этого немецкого эксперта по Великой Отечественной войне таков:

«Поэтому с учетом всех аспектов нельзя считать достоверными ни данные ОКВ, ни основанные на них публикации».

Что касается позиции отечественных специалистов относительно того, что павших в боях немецкие чиновники почему-то записывали в списки «погибших в лагерях СССР», то на это их же светило германской исторической науки утверждает:

«Служебное заключение отдела потерь в штабе вермахта, относящееся к 1944 году, документально подтвердило, что потери, которые были понесены в ходе польской, французской и норвежской кампаний и выявление которых не представляло никаких технических трудностей, были почти вдвое выше, чем первоначально сообщалось».

Большинство экспертов придерживаются мнения Б. Мюллера-Гиллебранда (Burkhart Müller-Hillebrand), который исчислял людские потери вермахта как 3,2 миллиона человек и считал, что ещё 0,8 миллиона немцев скончались, будучи пленными.

Напомним, что этот исследователь служил в верхах армии бундесвера, а ранее в рейхсвере и вермахте. Был в английском и американском плену, после чего стал членом секции исторической дивизии армии Соединенных Штатов, где написал несколько исследований по истории Великой Отечественной войны. А завершил он свою военную карьеру как генерал-майор и заместитель начальника департамента стратегического планирования в штаб-квартире НАТО в Европе (SHAPE).

Так вот, этот немецкий исследователь в своей книге «Сухопутная армия Германии. 1933—1945 гг. » так оценивал долю пропавших без вести немецких военнослужащих:

«Пропавшие без вести за период до июня 1943 года составили в общем от 5 до 15 % от количества потерь убитыми».

Он, кстати, также неоднократно указывал на отсутствие достоверных статистических немецких данных о реальных потерях. Так, в этой же книге сообщалось следующее:

«Об убыли личного состава в действующей армии начиная с середины 1944 года статистических данных не имеется».

«Начиная с декабря 1944 года достоверных данных о потерях не имеется».

Тем не менее, организационный отдел ОКХ (Oberkommando des Heeres, Верховного командования сухопутными войсками) всего за четыре дня до празднуемого нами вот уже почти 76 лет Великого Дня Победы (01.05.1945 года) подготовил последний, как сегодня сказали бы, релиз или формально – финальную справку о потерях вооруженных сил Германии. Этот документ растиражирован. И на него любят ссылаться многие исследователи.

Так вот, согласно этому официальному немецкому документу, потери лишь сухопутных войск (включая войска СС, но без ВВС и ВМС) составили 4 617 000 военнослужащих. (Данные эти суммированы были с 1.09.1939 г. по 1.05.1945 г.).

Напомним, что сами немцы указывают, что централизованный реестр потерь в Германии практически прекратил отрабатываться, начиная с апреля месяца (примерно с его середины) последнего года Великой Отечественной войны. Ну а те сведения, которые вносились в статистику с наступлением 1945 года, неполны и не соответствуют действительности (требуют перепроверки).

Ну и, конечно, нельзя игнорировать слова самого главного рупора фашистов. Гитлер в одном из финальных своих радиовыпусков лично объявил о потерях, назвав как общие потери вооруженных сил страны 12 500 000, а как безвозвратные – 6 700 000 военнослужащих вермахта.

Нетрудно заметить, что показатели Гитлера превышают сведения, опубликованные Мюллером-Гиллебрандом, почти вдвое.

Эти цифры обнародованы были в 1945 году. В марте. До Победы оставалось 2 месяца. Сложно поверить в то, что за эти финальные 60 дней перед триумфом нашей армии солдаты России/СССР не уничтожили ни одного фашиста.

Исходя из вышесказанного, следует однозначный вывод о том, что те данные, которые предоставлялись немецким отделом потерь в ходе Великой Отечественной войны, никак не могут быть приняты за достоверные. Соответственно, на этих сведениях чиновников вермахта не может базироваться какой-либо объективный расчет или справедливое исчисление истинных потерь военнослужащих Третьего рейха.

Альтернативная статистика

Есть и другая альтернативная система учета потерь. Она исходит из численности захоронений немецких военнослужащих, погибших в годы Великой Отечественной войны.

В ФРГ действует закон «О сохранении мест захоронения». Так вот, в приложении к этому законодательному акту указаны конкретные цифры погибших гитлеровцев.

В частности, речь идет о сводном количестве солдат вермахта, захороненных в зарегистрированных могилах, как на территории СССР, так и на земле восточноевропейских стран. В данном документе указана общая численность таких захоронений – 3 226 000. Из них в Советском Союзе похоронено 2 миллиона 330 тысяч фашистов.

Казалось бы, эту цифру вполне резонно считать базовой при исчислении потерь в живой силе Третьего рейха. Однако, по уверениям специалистов, и этот источник не достаточно реалистичен и полон.

Прежде всего, в это число входят только могилы немцев по паспорту. Но ведь за Германию также воевали военнослужащие из других стран, имеющие иную национальность.

Так, известно, что за Гитлера воевали граждане Австрии. Их погибло 270 000 бойцов. А также из поддержавших фашизм судетских немцев и эльзасцев было убито 230 000. Кроме того, из числа вставших в строй под нацистские флаги и воевавших против Советского Союза граждан иных стран остались лежать на полях сражений 357 000.

Таким образом, следует учитывать, что в процентном отношении за Гитлера воевало против нас на Восточном фронте куда больше иностранцев, чем чистокровных немцев. Специалисты конкретно подсчитали, что с СССР сражалась армия, которая на более чем 75–80 % состояла из инородцев. Другими словами, отнюдь и далеко не из одних только германцев.

По другому говоря, эта общеевропейская орда, напавшая на Россию/СССР, представляла собой ни что иное, как сборную солянку из европейцев разных мастей и национальностей.

Ученым удалось выяснить даже численность этих, как их ещё называют, чужеродцев в армии вермахта, воевавших против СССР/России. Их было у Гитлера на Восточном фронте 600 000–700 000.

Но вместе с тем следует понимать, что эти вышеуказанные подсчеты велись в начале девяностых годов XX века.

Надо сказать, что за последние три десятилетия поисковики, как в Российской Федерации, так и в странах СНГ, а также и в Восточной Европе продолжали открывать всё новые и новые захоронения солдат (обеих противоборствующих армий) времен Великой Отечественной войны. Причем та информация, которая попадала в прессу или в открытые источники, была, мягко говоря, не всегда точной и стопроцентно достоверной.

Вот пример. В 1992 году была создана российская Ассоциация военных мемориалов. Её представители в том числе обнародовали данные о том, что за десятилетие они передали немецкой стороне (то есть в Немецкий союз по уходу за воинскими захоронениями) информацию о захоронениях 400 000 военнослужащих Третьего рейха на территории России.

Однако ни в одном сообщении конкретно не указывалось, что это были за могилы. Были ли они уже учтены ранее? И уже входят в общую цифру 3 226 000? Непонятно. А, может, речь шла о совсем новых находках за этот период? Неизвестно.

Увы, но сводную статистику по вновь открытым местам погребения немецких граждан, убитых в боях в ходе Великой Отечественной войны, обнаружить сложно. Хотя эксперты сходятся во мнении, что за последнее десятилетие таких могил могло быть найдено порядка 200 000–400 000.

Но и кроме этого, следует отдавать себе отчет в том, что места гибели фашистов на территории СССР вполне могли в те годы войны и исчезнуть с лица земли. Все эти гитлеровцы были для наших мирных граждан тогда на одно лицо. И иных имён, кроме как «фрицы», не имели. Немудрено, что многие места захоронений этих фрицев в ту пору оставались безымянными.

По оценкам специалистов, на территории Российской Федерации может находиться подобных безымянных и даже исчезнувших захоронений примерно до 400 000–600 000 военнослужащих Германии.

Ну и наконец, в вышеупомянутый перечень или реестр захоронений немцев, напавших на Россию и погибших в ходе боев с Красной армией, не вошли те могилы, которые появились сразу после боёв с советскими войсками за пределами, как самой России, так и Восточной Европы. Речь идёт о захоронениях на территории Западной Европы.

Возьмем за точку отсчета – период в три последних месяца Великой Отечественной войны. Так вот, военные историки Германии (например, Р. Оверманс) указывают, что за этот конкретный весенний период, предшествующий 9 мая, советские войска уничтожили как минимум 700 000 фашистов, а как максимальный предел ученые называют цифру в один миллион ликвидированных тогда солдат вермахта.

В общем итоге на территории Германии и других стран Западной Европы в сражениях с Красной армией погибло около 1 200 000–1 500 000 германских военнослужащих.

Но и это еще не всё.

Надо понимать, что, несмотря на то, что шла война, люди продолжали умирать и своей смертью. В том числе и солдаты Третьего рейха. Таких естественных смертей в армии Гитлера было зарегистрировано около 100 000–200 000. Все они тоже вошли в число захоронений военнослужащих вермахта, зарегистрированных в тот же период, когда шли бои с Красной армией.

Из российских специалистов интересны работы генерал-майора Владимира Васильевича Гуркина, в прошлом начальника историко-архивного отдела Генерального штаба (1978–1989) и консультанта Военно-мемориального центра Вооруженных сил России.

В своих работах он изучал потери вермахта посредством соотношения баланса вооруженных сил Германии за годы войны. Расчетные данные этого специалиста приведены в таблице 4. Обратите внимание на второй столбец. Особенно на те цифры, которые указывают численность мобилизованных в армию Германии за весь период войны с Россией/СССР. А также на количество военнопленных немецких солдат в Советском Союзе.

В книге Б. Мюллера-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. » указана общая численность мобилизованных в годы войны – 17 900 000.

Однако другие исследователи выдвигают гипотезу, что всего призывников в армии Гитлера было куда больше – порядка 19 миллионов человек.

Пленные фрицы

В количество военнопленных (по В. Гуркину) вошли как фашисты, взятые в плен Красной Армией (3 178 000), так и пленённые войсками союзников (4 209 000) в ходе всей войны вплоть до 9 мая 1945 года.

Но, возможно, также, что настоящая численность военнопленных даже завышена, так как в их список входят также и те пленные, которые не были солдатами вермахта.

В книге Пауля Кареля и Гюнтера Беддекера «Немецкие военнопленные Второй мировой войны, 1939–1945» (2004) указывается, что

«в июне 1945 года Объединенному Командованию союзников стало известно, что в лагерях находится 7 614 794 военнопленных и невооруженных лиц военного персонала, из которых 4 209 000 к моменту капитуляции уже находились в плену».

При этом среди вышеобозначенных как уже пребывающих в лагерях немецких пленных (4 209 000), помимо военнослужащих вермахта, находилось также и множество иных лиц. Так, например, во французском лагере Витри-ле-Франсуа (Vitry-le-François) среди пленных

«самому младшему было 15 лет, самому старшему – почти 70».

Разнообразные исследователи упоминают также и о пленных фолькштурмовцах. Есть работы, описывающие практику американцев, которые организовывали особые «детские» лагеря, где размещали захваченных в плен юнцов из «Гитлерюгенда» и «Вервольфа», которым было лет по 12–13. Некоторые ученые пишут также, что среди пленных в лагерях союзников содержались даже инвалиды и недееспособные.

В мемуарах «Мой путь в рязанский плен» (1992) Генрих Шиппманн и Манфред Кох вспоминали про плен:

«Следует принять во внимание, что сначала брались в плен, хотя и преимущественно, но не исключительно, не только солдаты вермахта или военнослужащие отрядов СС, но и обслуживающий персонал ВВС, члены «Фольксштурма» или полувоенных союзов (организация «Тодт», «Служба труда рейха» и т. д.).

Среди них были не только мужчины, но и женщины – и не только немцы, но и так называемые «фольксдойче» и «чужеродцы» – хорваты, сербы, казаки, северо- и западноевропейцы, которые каким-либо образом воевали на стороне германского вермахта или причислялись к нему.

Кроме того, при оккупации Германии в 1945 году арестовывался всякий, кто носил форму, даже если речь шла о начальнике железнодорожного вокзала».

Ссылка

То есть среди 4 200 000 немецких пленных, захваченных войсками союзников в период, предшествующий Дню Победы (9 мая 1945 года) около четверти (20−25 %) не являлись солдатами вермахта.

Это говорит о том, что именно военнослужащих вермахта в лагерях союзников для немецких военнопленных находилось от 3 100 000 до 3 300 000 человек.

Итак, общее количество военных вермахта, пленённых на момент капитуляции Германии, составляло, по экспертным оценкам, от 6 300 000 до 6 500 000 человек.

Напомним, что «Акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил» вступил в силу 9 мая в 01:01 по московскому времени. Именно на эту дату и исчислялось количество военнопленных.

В следующей статье мы продолжим рассматривать материалы и работы о методах исчисления безвозвратных и демографических потерь гитлеровской армии в Великой Отечественной войне.

Источник

Эзопов язык потерь: общеевропейская империя VS Россия

Множество статей и книг написано на тему потерь в Великой Отечественной войне. Но важно прежде всего разобраться: что в них реальность, а что нет.

Поэтому предлагаю ещё раз тщательно проанализировать и сравнить разнообразные научные и публицистические источники, а также статистические данные на эту тему. Мы подготовили серию статей об этом. И сегодня публикуем первую часть, которая будет посвящена ситуации накануне вторжения в СССР, когда объединённая Европа всерьёз прониклась идеологией уничтожения всех недочеловеков из славян.

Сначала давайте определимся с конкретным временным периодом, который мы будем анализировать. Нас интересует Великая Отечественная война.

Поэтому предлагаю ограничиться следующими рамками: 22 июня 1941 года до остановки военных действий на территории Европы.

В потери СССР включим гибель бойцов Красной Армии и мирных советских граждан в этот временной интервал.

Потери Германии будут складываться из погибших гитлеровцев и воевавших на их стороне войск стран из блока Третьего Рейха, а также простых немецких граждан. Цифры тоже будут ограничены начальной датой – 22 июня 1941 года. А вот с выбранной нами, как основы, конечной датой – сразу скажем: для немцев будет высчитывать потери несколько сложновато. Но попытаемся.

Из подсчетов намеренно удалён период Советско-финской войны. Не станем учитывать и урон в живой силе в период «Освободительного похода» РККА.

Ещё раз повторю, что дискуссия о потерях СССР и Германии в Великой Отечественной войне не утихает все 75 лет со дня нашей Великой Победы. И все эти годы данная тема излишне политизируется. Обсуждение в медиа среде ведётся слишком эмоционально. А участники полемики, как правило, не могут сойтись во мнениях. Не говоря уже о бесконечных и непрекращающихся бурных баталиях по этому поводу на просторах Интернета. Основным камнем преткновения, как правило, становится аргументация.

А всё потому, что почти каждая советская семья имеет свой трагический след от Великой Отечественной. И любой разговор о погибших – до сих пор очень болезненный и поневоле персонализируется.

Сквозь идеологические дебри

В целом для новейшей истории России эта тема очень важна, но дискуссионная. Разумеется, искать истину в последней инстанции – это удел узких специалистов в этой области. А данная статья – это лишь попытка ещё раз аккумулировать разнообразные данные, которые были обнародованы на этот счёт. Чтобы ещё раз напомнить читателю о том, что суровая правда дороже околополитических прикрас. И надо её искать. А обнаружив, делиться.

Вся беда в том, что, как правило, поиск реальных данных и цифр по этой проблематике осложняется двумя моментами. Прежде всего, многие исследования очень поверхностны.

Другая трудность – всё время приходится продираться сквозь дебри идеологии. Если в прошлом веке книги, статьи и даже статистические материалы изобиловали коммунистической идеологией, то в XXI веке с таким же энтузиазмом и публицистика, и даже научная литература порой расцвечивается антикоммунистическими пассажами. Как бы то ни было, но заидеологизированность темы явно порой зашкаливает. И, как правило, это свидетельствует лишь о том, что до правды в такого рода документах – очень далеко.

Все чаще либеральное сообщество пытается представить войну 1941–1945 годов как битву двух идеологий или двух диктатур. Дескать, схватились две тоталитарные системы, которые одна другой якобы стоили. Что сказать? Грустно читать такое.

Давайте отвлечемся от такого рода модных либеральных опусов. И совсем с другой позиции взглянем на Великую Отечественную войну. В этом случае наиболее объективным взглядом можно считать геополитический расклад.

Как с геополитической точки зрения выглядела Германия накануне той войны?

Вектор немецкой нации в тридцатых годах прошлого столетия, собственно, точно совпадал с исконными устремлениями германской общности – быть первой и главной в Европе. И Германия тогда мощно стремилась к безальтернативному лидерству на континенте. Разумеется, с её нацистскими тогда наклонностями.

Вспомните, как эту тягу к гегемонии по либеральному откровенно выразил в статье «Германия среди европейских мировых держав» (1916) немецкий социолог Макс Вебер:

«Мы, 70 миллионов немцев, …обязаны быть империей.

Мы должны это сделать, даже если боимся потерпеть поражение».

Написано это было во время Первой мировой войны. Но и накануне Второй мировой настрой немецкой элиты вовсе не стал каким-то иным и не изменился вовсе.

Ученые утверждают, что имперские амбиции у немцев в крови и что они якобы коренятся в этой нации чуть ли не с начала времён.

Принято считать, что главным конструктом социальной инженерии эпохи нацистской Германии является миф, апеллирующий к Германии времен Средневековья и даже язычества. Оттого мероприятия с именно такой идеологической начинкой там серьёзно мобилизуют нацию.

Но существует и другая точка зрения. Те, кто ее придерживается, считают, что империя Карла Великого была создана германцами. Их племенами. А на ее базе позже возникла Священная Римская империя германской нации.

Так вот, согласно этой теории, европейскую цивилизацию как раз и основала эта самая нация, а точнее Германская империя. Она же и стартовала вечный захватнический курс этой европейской громады на Восток (знаменитый как сакральный «Drang nach osten»). Напомним, что до VIII-X вв. практически одной второй тех земель, которые ныне принято считать как издревле немецкие, владели племена славян.

Вот почему, когда проекту нападения на варваров из Советского Союза немцы присвоили имя «План Барбаросса», то это отнюдь не было совпадением или случайностью.

Одна и та же идеологическая парадигма превосходства немецкой нации как доминирующего сегмента цивилизации Европы, собственно, и привела к двум грандиозным побоищам: к Первой и ко Второй мировым. Кстати, при развязывании Второй мировой войны, хоть и кратковременно, но Германия осуществила свою вековую мечту о первенстве на континенте.

Имитация европейского сопротивления

При этом свое триумфальное шествие по Европе немцы тогда осуществили при практически нулевом противодействии всех соседей.

Сопротивление войск европейских государств (кроме Польши) было настолько минимальным и беспомощным, что его можно было назвать скорее имитацией неприятия вторжения фашистов. Бойцы захватываемых стран действовали так, словно крохотно посопротивляться следовало скорее для приличия, чем для реальной защиты собственного суверенитета.

Байки про активное движение европейского Сопротивления сочинялись, видимо, в сугубо пропагандистских целях и, похоже, ничего общего с действительностью не имели. Ну, опять же, традиция требовала, чтобы подпитывался миф о том, что народы Европы раз и навсегда отказывались сплачиваться под знамёнами Германии.

Сами народы порабощённых стран, может, немецкой оккупации и не хотели. Но кто же там народ слушает? Элиты-то ведь там абсолютно безропотно приняли новую немецкую власть, как данность.

А всё то море литературы, написанной про гигантские потери, которые якобы наносило движения Сопротивления фашистам в Европе, наверное, блеф и ничего более.

Исключения, конечно, тоже были. Так, Югославия, Албания, Польша и Греция действительно пытались сражаться с фашистским режимом.

Да и внутри Германии, конечно, недовольных тоже хватало. Только вот почему-то тогда ни в странах-исключениях, ни в самом Берлине не сложилось как-то со всенародным протестом. В контексте страны, нации, общности и государства – увы, в Европе фашистам не сопротивлялись.

Обратимся к цифрам потерь.

Вдумайтесь, за пять военных лет из всех тех коренных французов, кто добровольно влился в ряды фашистов и яростно громил Союз, потери составили 50 тысяч.

А среди их фактических оппонентов – тех же самых французов, но которые всё же отважились заявить о своём недовольстве немецким режимом и влились в ряды французского движения Сопротивления, за целое военное пятилетие сложили голову в борьбе с идеологией фашизма 20 тысяч человек.

50:20.

Да, это лишь аскетичный язык потерь.

Но, согласитесь, как изумительно, сухо и объективно он демонстрирует суровую правду о нашей Великой Отечественной… И об истинных масштабах французского сопротивления, например.

Хорошо известно, что раньше было принято преувеличивать масштабы Сопротивления. Даже гипертрофировать их.

Этого требовала идеология солидарности. А потому нужно было петь о том, что вся Европа солидаризировалась с русскими в борьбе с гидрой фашизма. Но так ли это было в реальности?

Особенно актуально задавать такие вопросы сейчас, когда нынешняя Европа всё громче и яростнее вопит о том, что им жилось припеваючи при фашистах, а Россия со своим Красным Знаменем над Рейхстагом, оказывается, не освободила их от этой чумы, а пришла и оккупировала. При этом, опять же, не стоит забывать, что об этом сегодня кричат в русофобском угаре в основном элиты европейских стран.

Так кто же сопротивлялся там фашизму тогда на деле?

Как уже было сказано выше, лишь заклейменная как варварская, четверка стран. Для менталитета народов всех этих четырёх государств на территории Европы (Югославия, Албания, Польша и Греция) были несколько чужды те европейские ценности, которые продвигались, как модные, современные и цивилизационные в те годы. Кроме того, обычаи, стиль жизни и традиции в этих четырех странах были, как сегодня сказали бы, традиционными и патриархальными. А на свой лад «нетрадиционный» фашистский порядок новой европейской власти тогда в корне противоречил их культурному коду. От того там, видимо, и восстали против германских оккупантов.

А в остальном – абсолютно безропотно и почти без возмущений практически весь европейский континент накануне 1941 года влился в новую империю во главе с Германией.

А когда Германия как предводитель этой новой европейской империи начала войну с Союзом Советских Социалистических Республик, то почти половина из двадцати стран Европы в эту войну тут же и вступили. Италия, Норвегия, Венгрия, Румыния, Словакия, Финляндия, Хорватия, Испания и Дания (последние две страны без формального объявления войны). Все они на Восточный фронт отправили свои вооруженные силы.

А что же остальные страны Европы?

Они ведь тогда тоже в сторонке не остались. Против СССР они вооруженные силы, конечно, формально не посылали. Зато, как и полагается любой составной части новой европейской единой империи, они все-все заработали на своего главаря, на Германию.

Растили для неё хлеб, шили одежду, трудились на военных заводах, чеканили деньги, открывали банки и госпитали. Да чего они только не делали для своих новых нацистских хозяев: всё для немецкого фронта, всё для победы фашизма. Разве не так?

Другими словами, вся Европа тогда превратилась в один кулак, в надёжный и крепкий тыл фашистов, воюющих с СССР. И про это нам никак нельзя сегодня забывать.

Об истинной роли европейских стран-сателлитов фашисткой Германии следует побольше и почаще рассказывать.

Чтобы развеять не только те идеологические мифы и пропагандистские клише, которые камуфлировали правду о той нашей войне, но и искаженное представление о реальных событиях в тогдашней Европе.

Вот один пример.

В ноябре 1942 года англичане и американцы воевали с французами, а отнюдь не с фашистами. В Северной Африке союзники под командованием Эйзенхауэра разбили армию из 200 тысяч французов.

Победа там была стремительной. Так как был приказ Жана Дарлана французским войскам сдаться. По причине явного превосходства союзников в живой силе.

Однако в хронике потерь значится, что в тех боевых действиях погибло:

американцев – 584,

англичан – 597,

французов – 1 600.

Эти цифры скупо, но правдиво свидетельствуют, что реалии Второй мировой войны на самом деле были многограннее и запутанней, чем это представляется обычно.

Или вот ещё цифры. Которые, как ни крути, а куда красноречивее слов.

Общеевропейское единство против России

Известно, что в ходе баталий на Восточном фронте Красная Армия захватила 500 тысяч пленных, которые имели гражданство стран, официально не объявивших войну СССР и как бы с Союзом тогда не воевавших.

Как это понимать?

Сегодня бы их обозвали или наёмниками, или добровольцами, сражающимися за Гитлера у нас в русских полях.

Но, как бы кое-кому ни хотелось такое скрыть, а факт остаётся фактом: полмиллиона головорезов для вермахта поставила под ружьё та самая якобы совсем не воевавшая с нами половина Европы.

Конечно, некоторые справедливо парируют: мол, их заставили, вынудили, взяли за горло.

Но вся беда в том, что версия о полумиллионном военном контингенте из жертв исключительно германского насилия в войсках вермахта специалистами напрочь отметается.

Немцы ведь идиотами не были. Контингенту с такого рода неблагонадёжной репутацией дорожка на фронт была и в прошлом веке закрыта.

Эти цифры мы привели как напоминание о том, что армия Гитлера, напавшая на СССР, была многонациональной. А фактически являлась, прямо и честно говоря, общеевропейской.

И до тех пор, пока эта кровожадная громада побеждала одно сражение за другим на территории России, вся Европа, как в материальном плане, так в военном и в духовном – была целиком и полностью на стороне своего общеевропейского главаря.

В подтверждение вот вам слова самого их общеевропейского предводителя Адольфа Гитлера, которые были записаны Францем Гальдером 30.06.1941 года:

«Европейское единство в результате совместной войны против России».

То есть это единство Европы как раз и формировалось, иными словами, и было достигнуто именно посредством совместного нападения на нас, на СССР/Россию.

Согласитесь, какая верная оценка реального положения вещей! Какой откровенный и своего рода точный геополитический расклад!

По факту ведь задачи войны с СССР реализовывали не одни немцы. За спинами фашистов на войну трудились и 300 миллионов жителей тогдашней Европы. Они действовали сообща, работали сообща и реализовывали одни и те же цели сообща.

Конечно, нельзя забывать, что кто-то из этих трех сотен миллионов европейцев служил воевавшему тогда с нами Третьему Рейху абсолютно добровольно, а кто-то – подневольно и вынужденно.

Как бы то ни было, но Европа (или европейская империя) тогда сплотилась именно ради уничтожения Союза.

И снова взглянем на цифры.

Опираясь на Европу (континентальную), гитлеровцы мобилизовали в армию четверть населения (25 %). Тогда как СССР смог поставить под ружье лишь 17 % своих жителей.

25:15.

То есть десятки миллионов рабочих рук так называемой европейской цивилизации, по сути, ковали техническую мощь и военную силу, а также гарантировали снабжение той армии, которая напала 22 июня 1941 года на СССР.

Зачем мы про это вспоминаем?

Чтобы констатировать, что СССР в Великую Отечественную войну боролся не с одним лишь Третьим Рейхом. И не с одной Германией.

Война велась практически и по сути – со всей континентальной Европой.

Тогда манипуляторы исконную русофобию европейцев мастерски подпитывали ужасами большевизма.

Не секрет, что в те времена коммунизм преподносился жителям Европы как «жуткий зверь». Заражённые пропагандистскими вирусами, европейцы шли воевать против России прежде всего по идеологическим мотивам. Они сражались на нашей земле с коммунизмом, как с проклятой гидрой и как с ненавистной им до глубины души идеологией.

А кроме того, европейцы, как и немцы, даже больше коммунизма тогда возненавидели варваров-славян в целом. Они откровенно и искренне считали нас неполноценными.

Чему, разумеется, поспособствовали технологии тогдашних социальных инженеров, внедряющих в сознание жителей Европы парадигмы их абсолютного расового превосходства над недочеловеками-славянами.

Но списывать всё исключительно на зомбирование и идеологическое оболванивание европейцев какими-то кукловодами, конечно, не стоит. Они и сами, как это показывает сегодняшняя практика, всегда были готовы выплеснуть свою подавляемую до поры до времени, но константную и неизживаемую внутреннюю русофобию в любой подходящий момент.

Нет, это была не какая-то чисто искусственно разжигаемая извне ненависть. А нечто исконное, натуральное и постоянно обитающее в умах жителей объединённой Европы чувство их собственного превосходства и их абсолютной исключительности, которое Гитлер и его пособники лишь эксплуатировали, провоцировали, взращивали и разогревали.

Вот почему так опасны, на наш взгляд, сейчас (в 2021 году) попытки уже современной объединённой Европы (под предводительством, кстати, той же самой страны) снова под тем же флагом защиты общеевропейских ценностей вновь целенаправленно формировать тот же самый образ врага – России, разумеется, для них (как и почти век назад) «отсталой» и пр.

Взгляните, что пишет об этом в книге «Война Германии против Советского Союза 1941–1945» Рейнгард Рюруп (1991) :

«Во многих документах Третьего Рейха запечатлелся образ врага – русского, глубоко укоренившийся в германских истории и обществе.

Такие взгляды были свойственны даже тем офицерам и солдатам, которые не были убежденными или восторженными нацистами.

Они (эти солдаты и офицеры) также разделяли представления о «вечной борьбе» германцев… о защите европейской культуры от «азиатских орд», о культурном призвании и праве господства немцев на Востоке.

Образ врага подобного типа был широко распространен в Германии, он принадлежал к «духовным ценностям».

Такого рода форматирование сознания было в то время характерно не только для немецкого населения. Геополитический крен был присущ тогда всей Европе.

Свои собственные европейские ценности защищали тогда расплодившиеся как грибы легионы и дивизии всех мастей:

скандинавская СС «Нордланд»,

бельгийско-фламандская «Лангемарк»,

французская «Шарлемань» и др.

Но начиная с 22 июня 1941 года, за ценности их европейской цивилизации все они почему-то бились не у себя на родине, а далеко-далеко от их родных пенатов – в Белоруссии, на Украине и у нас в России?

В книге «Итоги Второй мировой войны. Выводы побеждённых» (1953) немецкий профессор Г. К. Пфеффер напишет:

«Большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт потому, что видели в этом общую задачу для всего Запада».

Выходит, не прекращающая и по сей день твердить о своей просвещенности и цивилизованности в сравнении с варварской и отсталой Россией, та самая объединённая континентальная Европа во главе с Германией 22 июня 1941 года пришла с войной на нашу родную землю?

И билась именно эта объединённая европейская цивилизации в наших русских березовых рощах и во русском полюшке именно как орда сверхлюдей с недочеловеками, вернее, с целым государством таких варваров-недочеловеков – с Россией (которая в те годы называлась СССР) ?

Великая Отечественная война, похоже, никогда и не была схваткой двух диктатур или двух тоталитарных режимов, как её малевали идеологи и социальные инженеры.

В реальности это был совсем иной геополитический конструкт. И лучше всего это демонстрируют цифры потерь.

В следующих статьях мы проанализируем различные источники с конкретными цифрами потерь СССР и Вермахта в Великой Отечественной войне. И постараемся разгадать эзопов язык сухих чисел.

Продолжение следует…

Источник