Архив рубрики: Религия

Новости и статьи посвященные религиозной жизни России и в мире. Всесторонний анализ фактов, событий и явлений, происходящих в межконфессиональной среде. Квалифицированная аналитика и разносторонние публикации.

Как справиться с влечением к женщине?

Вопрос читателя: «Здравствуйте. Как избавиться от блудной страсти к конкретной женщине? Мне 31 год, не женат. Желания создавать семью пока нет. Эта женщина тоже не замужем. У меня к ней чисто плотское влечение, можно назвать одержимостью.

Я с ней не общаюсь, и не встречаюсь. Общался случайно раза два, в церкви. Это влечение то находит, то проходит. Уже со мной года полтора. Не знаю, как от него избавиться. Есть ли какой совет, кроме соблюдения поста, исповеди, причащения, молитв от блудной страсти. В церковь стал ходить редко, пока не причащаюсь из-за ковида».

Отвечает иерей Виктор Никишов:

Бог Вас благословит!

У каждого человека свой темперамент. Кто-то может прожить всю жизнь один и посвятить всего себя Богу, а кто-то должен жениться. Апостол Павел в послании Коринфянам как раз рассматривает этот вопрос: «Но если они не могут воздерживаться, пусть женятся; ибо лучше жениться, чем разжигаться».

Вызывает недоумение Ваш подход к браку, в котором Вы считаете, что жениться в 31 год рано. Разница в возрасте между родителями и детьми должна быть разумно небольшая, оптимально в 20-25 лет, потому что с ребенком нужно играть в подвижные игры, проявлять богатую фантазию, а чем старше становишься, тем это тяжелее. Семейную жизнь нужно прожить вместе преодолевая все возрастные трудности сообща.

Семейная жизнь — это школа христианской любви и нельзя в нее прийти перед самым выпуском. Чем раньше начать (в разумных пределах), тем легче будет преодолевать все трудности жизни вместе. Этапы совместного взросления, преодоление сообща кризиса среднего возраста — очень важно. Вы уже давно готовы в семейной жизни, поэтому Ваш разум и подкидывает Вам «сюрпризы» в виде разжигания к посторонним женщинам, подталкивая Вас к знакомству.

И чем дальше, тем эти разжигания преодолевать Вам будет сложнее, если Вы не смогли их пресечь на этапе зарождения. Как только в Вашем сердце поселится настоящая любовь к будущей супруге, так сразу Вы преодолеете блудные помыслы к посторонним людям.

Комментарии к песнопению «На реках вавилонских»

15/28 февраля 2021 года – Неделя о блудном сыне, вторая подготовительная к Великому посту. Накануне этого дня на всенощном бдении поется 136-й псалом «На реках Вавилонских». Предлагаем читателям богословско-филологический комментарий этого песнопения.

Великая Четыредесятница предваряется четырьмя подготовительными неделями. В этот период Постная Триодь предлагает множество богослужебных текстов, которые подготавливают нас к Великому посту. Так, на утрене в Неделю о блудном сыне и затем в Недели мясопустную и сыропустную после пения полиелейных псалмов (134 и 135) «Хвалите имя Господне» и «Исповедайтеся Господеви» поется также псалом 136 «На реках Вавилонских».

Типикон, давая богослужебные указания на утрене в Неделю о блудном сыне, предписывает нам припевать к двум полиелейным псалмам третий псалом: «На реках Вавилонских» со аллилуиею красной. Церковнославянское словосочетание «аллилуия красная» буквально переводится как «аллилуия красивая». Можно заметить, что Типикон, предписывая петь этот псалом именно так, выделяет его на фоне предшествующих двух псалмов.

136-й псалом состоит из девяти стихов. В церковнославянских текстах Библии он озаглавлен словами: «Давиду Иеремием». В еврейской Библии псалом не имеет надписания имени автора, в латинской и греческой Библии стоит имя Давида.

Существуют различные мнения, связанные с авторством 136-го псалма. Сильная ностальгия по родине, ярко выраженная в нем (стихи 5–6), побуждает думать, что автор был среди тех пленных, которые после указа персидского царя Кира в 538 году до Рождества Христова вернулись в разрушенный Иерусалим.

Церковнославянский текст 136-го псалма таков:

«Давиду Иеремием.

На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. На вербиих посреде его обесихом органы нашя. Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего. Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований его. Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень».

Вавилонский плен

«На реках Вавилонских» – использование множественного числа в словосочетании «при реках» (синодальный перевод) указывает на различные районы вдоль рек Тигра и Евфрата с их притоками и искусственными каналами, проведенными вавилонянами для орошения своих полей, где находились и проживали плененные еврейские семьи.

Множественное число глаголов «седохом и плакахом» относит к общению пленников между собой. Они вместе плачут и сопереживают друг другу, вспоминая Сион – в данном случае это слово ассоциируется с Иерусалимом или Храмом.

«На вербиих… обесихом» – церковнославянский глагол «обесити», так же как и греческий «κρεμασθῆναι», в контексте 2-го стиха переводится на русский язык как «повесили».

«Органы наша» – в греческом тексте стоит слово ὄργανα. Оно без перевода было заимствовано в церковнославянский текст. Слово ὄργανα переводится на русский язык как «инструменты», при этом, читая синодальный перевод, мы можем понять, что речь идет о музыкальных инструментах: «повесили мы наши арфы». Музыкальные инструменты, повешенные на деревья, указывают на то, что евреи отложили в сторону веселье.

Песнопение «На реках Вавилонских» с первых стихов раскрывает весь смысл Великого поста. Мы находимся в плену греха – «на реках Вавилонских». Подобно иудеям, нам надобно отложить веселье и задуматься о наших грехах, вспомнить о Сионе – Царстве Небесном или Небесном Иерусалиме.

Сионские песни

«Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских»: если перевести с еврейского, этот стих читается так: «Там пленившие нас требовали от нас слов песней; и притеснители наши – веселия: пропойте нам из песней сионских».

«Вопросиша» – «приказывали» или «требовали». Пленившие вавилоняне требовали, чтобы иудеи сказали им несколько слов из Божественных песней и хвалений, которые они пели в Иерусалиме.

«Как мы можем петь песню Господа на чужой земле?» – так можно перевести четвертый стих. «Почему же не позволялось им петь в чужой земле? Потому, что нечистым ушам не следовало слышать этих таинственных песнопений», – толкует это место святитель Иоанн Златоуст.

«Земля чуждая» – не просто далекая от священного города страна, это нечистая языческая земля (см.: Иез. 4: 13–14), которая давала «нечистый хлеб».

Святитель Иоанн Златоуст призывает с особенной тщательностью наблюдать за самими собой и так выстраивать настоящую жизнь, чтобы не сделаться пленниками, чуждыми и отлученными от отеческого города. «Выслушаем это все мы и будем поучаться. Как они когда лишены были города, тогда и стали искать его, так многие и из нас испытают то же, когда в тот день лишатся горнего Иерусалима», – так комментирует 136-й псалом святитель Иоанн.

Иерусалим – начало веселия

«Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего»: пятый и шестой стихи построены по принципу клятвы: «Если забуду, пусть меня забудет моя правая рука; если не вспомню, пусть язык мой прилипнет к нёбу». Автор псалма готов быть наказанным за нарушение своих обетов, то есть, если он не поставит Иерусалим началом своего веселия, пусть Господь отнимет у него возможность играть правой рукой на арфе, а его языку – запретит петь песни Сиона.

А пение этого псалма в подготовительный к Великому посту период призывает нас поставить началом нашего веселия Иерусалим – Царство Небесное.

Сыны Едомския

Псалмопевец, обращаясь к Богу, молит Господа, чтобы Он припомнил те злодейства идумеев, которые они совершали во время разрушения Иерусалима в 587 году до Р. Х. (см.: Авд. 1: 10–15) : «Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя: истощайте, истощайте до оснований eго».

Идумеи – родственный народ евреям – всегда были враждебно настроены к своему собрату и во всех печальных событиях его жизни принимали деятельное и злое участие (см.: Ам. 1: 11).

А «день Иерусалима» – день, когда Иерусалим был до основания разрушен, город был лишен оборонительных стен и башен, буквально «раздет» (Ис. 3: 17).

Дочь Вавилона

«Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам» – в русском переводе псалма дочь Вавилона названа опустошительницей. Греческий текст именует ее «несчастной» (ταλαίπωρος), отсюда и слово «окаянная» – несчастная, жалкая.

Неприглядное выражение «блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень», по некоторым комментариям на Псалтирь, указывает на грубые и негуманные черты израильской религии. Как бы мы ни относились к словам псалма, псалмопевец, по всей видимости, не желает смерти всем невинным детям Вавилона, но просит Господа припомнить вполне конкретным разорителям, что они сделали с Сионом.

И в духовной жизни многое можно сравнить с младенцами – это образ начатков мелких попущений и досад, которые могут вырасти до глубоких, неискореняемых страстей и пороков. Сейчас они кажутся такими маленькими и беззащитными, что сопротивляться им как-то даже и жестоко. Но именно на этом начальном этапе необходимо бороться с ними – «блажен, кто разобьет их о камень».

***

136-й псалом, который поется всего лишь три раза в год за всенощным бдением в период подготовительных недель, показывает нам великое разочарование иудейского народа, потерявшего свою святыню – Иерусалим. Текст также призывает задуматься о цене тех великих благ, которые дарует нам Господь.

Без всякого сомнения, печаль и слезы еврейских пленников должны нас вдохновлять к тому, чтобы мы дорожили всеми дарованиями, посланными от Бога.

О чудотворной Иверской иконе Богоматери

Эгейское море волновалось весь день и всю долгую беззвёздную ночь. Стылая до горечи солёная вода недовольно обрушивалась на сушу, словно пытаясь выровнять берега и если не разбить высокие острые скалы, то хотя бы повалить их, а может, и стереть напрочь.

Казалось, волнам надоело гулять в заточении внутреннего моря, в окружении заливов и не поддающихся никакой атаке камней, хотелось вырваться на вольную волю и поноситься по округлой земле, сметая всё на своём пути. Устроить ещё один всемирный потоп – последний, окончательный. И капля камень точит, тем более капля солёная, – это хорошо знали волны и неустанно подтачивали береговые утёсы, хотя видимых результатов их упорства заметно не было. Но мягкая вода не торопилась, в её распоряжении были тысячелетия, а может, даже десятки и сотни тысяч лет. Да и какой-нибудь катаклизм мог прийти им на помощь.

Отдыхая после бурного натиска, волны, казалось, ластились к скалам, оглаживая их бока, но как только поднимался сирокко, они, отдохнувшие, с новой яростью набрасывались на утёсы, одну за другой вдребезги разбивая упругие солёные груди об острые, неподатливые и безжалостные камни. Иногда налетал «белый шквал», и тогда брызги из серебристо-зеленоватых превращались в нежно-белые, пенные, и вся береговая линия очерчивалась широкой молочной каймой, неровной сборчатой оторочкой. Особенно бунтовали волны вблизи пролива. Там они просто бесились из-за отсутствия простора и били по сужающимся берегам так, словно намеревались расширить проход в Мраморное море.

***

Штормило и всю Империю. Так налаженно текла церковная жизнь, пока Лев Исавр не поднял смуту в христианской Империи и Православной Церкви. Семь столетий почитание икон не вызывало сомнений, ведь оно же естественно. Хочется, например, иметь портрет Императора или любимой женщины. А образ Христа Спасителя тем более. Какое же Православие без икон?! То ли нынешний василевс вспомнил свои сирийские корни, то ли другое что, но вдруг по императорскому указу, как по команде, начали уничтожать святые иконы и преследовать иконопочитателей. Императорский эдикт давал иконоборцам полную волю. Немало крови пролилось по всем областям необъятной Империи, много прекрасных икон безжалостно уничтожили, ещё больше фресок и мозаик варварски сбили с церковных стен.

Одно время, после правления яростного иконокласта Константина Копронима, показалось, что лютое иконоборство утихло, но через сотню лет власть перешла к Императору Феофилу, и война против иконы, против церковного моленного образа разгорелась с возрастающей силой. В оставшихся нетронутыми храмах заштукатурили или замазали фрески, расковыряли мозаики, но иконы нашли себе место и спасение в домашних молельнях. И этого нельзя было терпеть.

По повелению Императора были созданы особые отряды, которые ходили по домам и отбирали иконы. Иногда их уничтожали прямо на месте, на глазах почитателей, в другой раз собирали в кучу, раскалывали мечами в щепы и сжигали по вечерам, потирая руки и греясь у костров, сложенных из святых образов. Что ж? И апостол Пётр холодной восточной ночью, протягивая ладони к огню, трижды отрёкся от Спасителя. Но при первом крике петуха он горько заплакал.

Солдаты же не отказываются от Спасителя, они действуют во имя Христово. Просто они борются против почитания икон, которое есть «идолопоклонство», как говорит императорский эдикт. К тому же у них приказ. Поэтому, не мудрствуя лукаво, они образ Сына Божия превращают в багряные угли, золу и пепел. Солдаты громко разговаривают, отпускают кощунственные шутки, смеются, не без смутного страха поглядывая на беспокойный под ветром огонь. А тёмные молитвенные лики, не искажаясь, скрываются в языках пламени, словно уходят в иной мир, готовые возродиться на новой иконе, дабы опять впитывать в себя молитвы верующих и прошения верных сердец. Но наёмные воины Императора этого не хотят знать. Они видят хорошие дрова, которые легко воспламеняются и так ярко горят. Нет икон, есть «идолы». Беспомощные. А неразумные почитатели приписывают им какую-то силу. Ну, не глупость ли?! Новые идолопоклонники – вот они кто! А к идолам известно какое отношение должно быть. Да и Священное Писание гласит: «Не сотвори себе кумира» (Исх. 20, 4), то есть идола, которому поклоняешься.

Что уж говорить о простых солдатах, когда и Императоры, будь то Лев Исавр, его сын Константин Копроним, созвавший иконоборческий собор, или нынешний Феофил, никак не могли понять, что икона – не идол, а моленный образ, образ церковный, на котором невидимо, но реально присутствует своею Божественной энергией первообраз: на образах Богородицы – Сама Матерь Божия, на иконах Спасителя – Сам Господь Христос Иисус Своей богочеловеческой благодатью, на изображениях святых – они сами, молитвенностью их душ, чистых до прозрачности пред Оком Божиим, также и благодатью духа их, напитавшегося святостью от Духа Свята.

Прошёл слух среди иконопочитателей, что однажды у такого кощунственного костра вспыхнуло пламя, словно знаменитый греческий огонь, да так, что попалило лица солдат. Конечно, они только выполняли воинский долг, но всё же… Это был и огонь, и вместе с тем свет, ярче солнечного, и все, кто приложил руку к уничтожению икон, внезапно ослепли. У одного до кожи сгорела борода и усы, оставив на лице страшные багрово-чёрные язвы, у другого обуглилось пол-лица. А уж брови и ресницы у всех опалились. Сказывали после восстановления иконопочитания, что те из них, кто принёс покаяние перед иконами, прозрели. Наказанные перестали видеть «белый свет», а называется он так, потому что Солнце Правды – Иисус Христос – есть Свет истинный. Образ Его они и перестали лицезреть. Да, такие были времена, что об иконах спорили не только на Вселенских Соборах, но и у костров, сложенных из икон, и даже в банях, как свидетельствовали очевидцы тех бурных словопрений до хрипоты и схлёстов до смертоубийства.

Никея, место заседаний двух Вселенских Соборов – Первого и Седьмого, первого и последнего, восстановившего иконопочитание, – не избежала участи других городов. Да, Никея! Нет другого такого города на земле.

Воины специального отряда, как голодные волки, неустанно рыскали по домам, им помогали остроносые лисы – доносчики, которые вынюхивали, у кого в доме имеется тайная молельня с иконными идолами, кто променял поклонение Самому Господу Иисусу Христу на почитание Его образа. Дошла очередь до одной вдовы. У неё в молельной стояла известная на всю Никею икона Божией Матери, тут и лазутчики не нужны. Если уж иконоборцы не пожалели образа Спасителя на Медных вратах Константинополя, то пощадят ли они икону Его Матери. Сведущие люди предупредили благочестивую вдову о прибытии императорского отряда. Но всё случилось так быстро, ведь от благословенного Константинополя до не менее благословенной Никеи всего 750 стадий.

Они вошли не постучавшись. Впрочем, стуком можно бы посчитать удар рукояткой меча в лёгкую дверь. Анастасия встретила их у самой двери. Скрестив руки на груди, она, беззащитная, но полная веры, убеждённая в чудотворной силе святых образов, стояла одна против вооружённых солдат, ожидая их первого слова. Лицо её казалось бледным, но не от испуга, а от светлой духовной сосредоточенности, готовности пострадать даже до смерти. Огромные чёрные иконные глаза в пол-лица глядели спокойно и строго. В них светилась тёмным светом такая глубина, в которой, казалось, застыла вся многовековая и многострадальная история греческого народа, весь Гомер, весь опыт античности, вся мировая скорбь о грешном человеке, который не ведает, что творит.

– Так ли это, госпожа, что вы до сих пор храните у себя известную в Никее икону и даже приглашаете не только друзей, но и всех жителей города поклониться ей? Заслуги вашего покойного мужа вам сейчас не помогут. Кроме того, в столице говорят, что вы распространяете слухи о её чудотворной силе? Мы бы хотели увидеть образ.

– И проверить его чудотворные способности, – добавил солдат по имени Варвар угодливо-насмешливым тоном. В руках он держал копьё, тогда как у остальных поблёскивали мечи, наполовину вынутые из ножен.

Все неуверенно и натужно расхохотались.

Вдова провела солдат в молельню. Там стояло несколько небольших икон, но внимание привлекала одна – огромная, внушительная. Богородица взирала на иконоборцев по-человечески внимательно, словно заглядывая в их души.

– Это она, – уверенно сказал один из солдат. – Остальное можно просто поколоть в щепу.

Вдова встала перед тёмной иконой, загораживая Её своей фигурой. Величественно поднятая голова с горящими глазами пришлась напротив святого Лика Богородицы, и нимб, окружавший главу Пресвятой, стал невольно нимбом благочестивой вдовы. Вдруг он вспыхнул ослепительным светом, который болезненно, до рези полоснул по глазам иконоборцев – и опять стал простым красочным золотистым сиянием на изображении. Солдаты от неожиданности попятились и, протирая глаза, подняли оружие, как бы для защиты, словно опасаясь нападения. Вдова не видела света и потому подумала, что они отступили на шаг, чтобы броситься на неё и на святой образ.

– Погодите, постойте! Я заплачý. Сколько вы хотите. Оставьте этот образ у меня всего лишь на одну ночь. Дайте мне возможность помолиться перед ним в последний раз. А завтра утром я своими руками отдам вам его. Только скажите цену.

В подтверждение своих слов она протянула комиту отряда горсть монет: золотой солид и несколько серебряных милиарисиев. Задаток.

Солдаты шёпотом посовещались. Нельзя было сказать, что разорив дом вдовы, они обогатились бы. А вот назначить цену в деньгах, золоте, драгоценностях и получить их наутро без хлопот казалось соблазнительным. Долг и жажда наживы боролись недолго. Только солдат с копьём стремился любой ценой тут же, на месте, уничтожить известную на всю Империю икону. Но страсть к наживе, как это бывает чаще всего там, где нет веры, победила. Недовольный Варвар выходил последним. В раздражении от несостоявшегося погрома в очередной православной молельне, прежде чем ступить за порог, он ударил своим страшным оружием прямо в пресвятой Лик. Икона должна была бы расколоться на части, но копьё скользнуло, и на щеке Приснодевы осталась выщербленная рана, из которой тут же истекла человеческая святая кровь. Другие солдаты этого уже не видели, они оставили дом вдовы за спиной и обсуждали простой вопрос: не продешевили ли они, потребовав у вдовы первую пришедшую в голову сумму. Сказывали потом, что солдат с копьём всю ночь простоял на коленях в нескольких шагах от дома вдовы. Он старательно пытался стереть кровь с острия копья, но она вновь и вновь выступала из наконечника.

Ранним рассветным утром следующего дня, в бледном свете ещё не взошедшего из-за зубчатого скалистого горизонта солнца, Варвар увидел, как вдова с большим свёртком на спине, нести который помогал юноша, скорее, подросток, отправилась в неизвестный путь. Они оглянулись на город. Сейчас двенадцатиметровые стены казались особенно высокими и стройными, несмотря на невидимую снизу толщину, которая во время осады позволяла разъехаться трём телегам, подвозившим боеприпасы и оружие. Правда, снизу толщина стен была не видна. Крепость всем своим тысячетонным весом, стенами и многочисленными башнями, а их было около сотни, уверенно попирала мягкую землю на озёрном берегу. И земля не чувствовала тяжести. Она покорно несла на своём теле немало таких каменных, казавшихся неприступными, крепостей.

Цитадель, крепость, вот с чем можно было бы сравнить веру иконопочитателей, мелькнула мысль у вдовы.

Они шли всю ночь южным берегом озера, чтобы выйти к заливу, а копьеносец, крадучись, то по песку, то по росистой траве, то по острым камням бесшумно следовал за ними. Несколько раз они делали короткие остановки для отдыха, и вдова читала речитативом молитвы, отдельные слова которых доносились до солдата, не выпускавшего из рук своё оружие с подсохшей кровью на острие. Под утро они достигли скалистого берега. Утренние волны словно были не рады людям. Они набегали на узкую полоску песка между скалами, недовольно, но сдержанно роптали на что-то, почти не нарушая ранней свежей тишины, которая, казалось, разлилась по всему белому свету.

Варвар размышлял. Братом подросток быть никак не мог. Значит, это сын, которого накануне она, вероятно, спрятала у соседей или родни. В полусвете утра, на бледном фоне небес солдат видел мать и подростка в профиль. Они были поразительно похожи друг на друга. Казалось, если их, как монеты, наложить друг на друга, абрисы ликов совпадут до мельчайших подробностей. Конечно, подросток станет мужчиной, лицо его приобретёт более строгие черты, и сходство уменьшится, но пока…

Вдова развернула большой свёрток, в котором оказалась та самая икона. Впрочем, Варвар давно догадался об этом. Икона стояла на влажном песке, поддерживаемая с одной стороны вдовой, а с другой – её сыном. Женщина встала на колени и долго прикладывалась к образу губами и лбом, нежно и почтительно гладила одеяния Пресвятой подушечками пальцев, как будто собирая, впитывая благодать и испрашивая прощение. За ней то же самое проделал и её юный сын. Варвар продолжал наблюдать, опасаясь спугнуть почитателей чудесного образа.

При восходе солнца, когда первый луч скользнул вверх, в небеса, а оттуда уже спустился к иконе Богородицы, Варвар ещё раз узрел кровавое пятно на ланите Богородицы – и первый раз в жизни заплакал, уткнувшись лбом, веками и носом во влажный песок. Солёные слёзы мгновенно впитались в солёный морской песок. Когда он поднял голову, то увидел, как вдова с сыном входят в воду. Вот уже волны бьют их в пояс. Бурные, они делают их подводную походку нетвёрдой, мать с сыном покачиваются из стороны в сторону, оступаясь, словно боясь уронить образ в воду. Может быть, ноги им режут острые камни. Но тогда для чего они вошли в солёные зеленоватые водные холмы, которые один за другим набегают на две хрупкие фигуры, упруго толкают их в живот, пытаясь заставить сделать шаг назад. Иногда это удаётся, но вслед за тем люди опять медленно продвигаются на несколько осторожных шагов вперёд.

– Если мы оставим её здесь, волны могут понести икону к берегу и разбить о скалы.

Женщина перекрестилась и тихим уверенным голосом, глядя прямо в очи Богородице, произнесла:

– Пресвятая Мати Дево, избави образ Твой святый от потопления воднаго!

Лёгкий порыв ветра донёс до Варвара эти слова, и он невольно перекрестился вслед за женщиной. Мать и сын, такие одинокие на фоне огромного моря и необъятного неба, ещё раз возложив на себя крестное знамение, положили икону плашмя на очередную волну, слегка подтолкнули доску в сторону открытого моря и опустили бессильные тонкие руки – женские и юношеские. И тут не только Варвар, но и вдова с сыном попятились. Икона вдруг встала во весь свой рост, а море утихло. Такой водной глади они не видели больше никогда в жизни. Опустился сверху покой и безмолвие седьмого дня, когда Господь, сотворив Вселенную и человека, почил от трудов своих. Залив превратился в огромное живое овальное зеркало, в которое смотрелись лишь безоблачное небо и чудесный Лик богородичного образа. Икона, как парус невидимого подводного корабля, стремительно понеслась в Мраморное море. Смирило себя и непокорное Эгейское море, «белый шквал» утих, растворился в воде и воздухе, и кто-то невидимый поддерживал скользящую в неведомое для нас, но открытое для святого чудотворного образа будущее.

Вдова благословила сына пойти на Афон и принять монашеский постриг. Сама же Анастасия вернулась в родную Никею и приняла мученическую кончину за сокрытие чудотворной иконы.

А Варвар? Он последовал за сыном вдовы и стал как бы его названым братом. И самозваным сыном Анастасии. Копьё с пятнышком крови он метнул в волны. Варвар долго смотрел на место падения привычного оружия, словно надеялся, что оно не утонет, а поплывёт в неведомые края вслед за иконой, которую оно ранило. Но тяжёлое копьё почти без брызг кануло на дно, и солёная вода растворила в себе святую кровь на его острие.

Надо ли уточнять, что это была прославленная чудотворная Иверская икона Божией Матери, которая позже с раной на щеке приплыла на Афон и осталась там, получив имя Портаитиссы, Вратарницы знаменитого монастыря?..

***

Сын вдовы отправился в Солунь, оттуда перешёл на Святую Гору, принял там монашеский постриг и много лет подвижничал в тех местах, где позже на средства царской династии Багратионов грузины основали Иверскую обитель. Сподвижники и сопостники сына вдовы не раз, затаив дыхание, слушали его рассказ о том, как икона поднялась над морской гладью и унеслась в дальнюю даль, в сторону захода солнца.

Много таинственных событий связано с чудотворными иконами. Вот и история Иверского образа Богородицы покрыта тайной. Унеслась святая икона и исчезла. Два века ничего не слыхал о ней православный народ. Где она скрывалась? У кого? Почему? Но вот однажды насельники Иверской обители на Афоне увидели в море напротив монастыря огненный столп, достигавший неба. Такой столп, наверное, видел избранный народ в своих скитаниях по пустыне. Чудесное явление повторялось несколько дней и ночей. И боялись приблизиться к удивительному столпу. Сошлись к тому месту монахи из соседних монастырей и калив, стояли на берегу, поражённые чудом, крестились с благоговением, не решаясь сесть в лодку и приблизиться к огненному чуду. Однажды ослабел свет, исходящий от столпа, и все увидели, что огненный столп уходит в небо от иконы Божией Матери. Тогда решились они взять лодку. Однако чем ближе подплывали они к сияющему образу, тем дальше в море отодвигалась икона и столп над ней. Вернулись монахи в монастырь, вошли в храм и вместе с настоятелем со слезами стали молиться Богу и Божией Матери, чтобы удостоиться им принять на руки удивительную святыню, чтобы поставить её в обители для почитания и молитвы.

Глубокой ночью старцу-грузину Гавриилу явилась во сне Пресвятая Богородица, осиянная небесным светом, и промолвила: «Скажи настоятелю и братии, что Я хочу даровать им Свою икону, Свой покров и помощь; потом войди в море, ступай с верой по волнам, и тогда все узнают Мою любовь и благоволение к вашей обители».

Старец Гавриил был истым монахом: строгой жизни и вместе с тем по-детски кроткого, простого нрава. Вершины неприступных скал были его прибежищем летом, а зимой он сходил в обитель. Из одежды на нём оставалась только власяница, питался он лишь овощами и водой. В соответствии с церковными песнопениями братия называла его земным ангелом и небесным человеком.

Старец поведал о своём сне настоятелю. И вот утром монахи с кадилами и свечами вышли на берег и совершили молебен. Гавриил с молитвой пошёл по воде, «яко по суху». Все мы помним, как засомневался апостол Пётр и начал тонуть. Страшна цена сомнения. Старец Гавриил призвал на помощь Бога и Матерь Божию и с верой, которая горами двигает, направился к святой иконе и принял её в руки. На берегу послышался дружный и радостный вздох облегчения: соизволила Владычица посетить монастырь. Так же, ступая по воде, вернулся Гавриил на берег.

Тут же на том месте поставили часовню и три дня и три ночи служили благодарственные молебны. Где хранить такую святыню? Конечно же, в алтаре, в святая святых соборного храма. Так и сделали.

Ранним утром перед заутреней один из монахов по послушанию начал зажигать лампады в алтаре и обнаружил, что икона исчезла. Скоро её нашли над вратами обители. Не вразумились насельники и снова внесли икону в алтарь. Однако ещё дважды повторялся самовольный и чудесный переход образа Богородицы из храма на монастырские врата. И опять благодаря старцу Гавриилу, разрешилось недоумение. Явилась ему Богородица в светлом сиянии и повелела: «Объяви братии: не хочу быть охраняемой вами, но желаю Сама стать вашей Хранительницей. Доколе вы будете видеть Мою икону на вратах, до тех пор благодать Сына Моего к вам не оскудеет».

В благодарность насельники грузинской обители воздвигли надвратный храм и поставили в нём икону. Как известно, она пребывает там и ныне. Поэтому греки называют её Портаитиссой, а русские Вратарницей. Ибо Она сама благоволила выбрать место Своего пребывания – на вратах.

Глубоко символично это именование чудотворной иконы. Богородица охраняет врата обители от врагов, которые не раз нападали на монастырь. Однажды персы под предводительством воеводы Амиры на 15 кораблях приплыли к Афонской горе. Сойдя на берег, они окружили обитель. Монахи, взяв из храма драгоценные священные сосуды и чудотворную Иверскую икону, спрятались в одной из башен. Персы опутали канатами столпы соборного храма и пытались обрушить его. Насельники со слезами взывали к Богородице о спасении. И вдруг на море поднялась сильная буря, и корабли с оставшимися на них воинами потонули. Предводитель Амира остался в живых. Он не только покаялся в содеянном, но и пожертвовал много золота и серебра на восстановление монастырских стен, которые потом укрепили, сделали выше прежних.

Но не только о такой реальной защите и покровительстве идёт речь. Богородица Вратарница также закрывает врата для «духов злобы поднебесных». И вместе с тем она отверзает врата! Какие? Возьмём в руки акафист и найдём ответ: «Радуйся, благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая!»

И всё же чаще святой образ называют не Портаитиссой, а по месту его явления на Афоне – Иверским, ведь Иверия – древнее название Грузии.

На оборотной стороне оклада Иверской иконы находится надпись на грузинском языке. Вот её перевод:

«О Владычице, Матерь человеколюбивого Бога, всенепорочная Невесто Марие! Спаси душу господина моего Куаркуара, сына Кай Хозроя. Я же, раб Твой, благодарю Тебя, что Ты удостоила меня недостойного позолотить и украсить святую икону Твою Вратарницу. Се приношу Тебе малый дар; приими оный от мене грешного и в жизни сохрани мя непорочным, и в день исхода души моей заступи и невидимым сотвори рукописание грехов моих, поставляя и меня грешного одесную Сына Твоего и Бога, яко Ему подобает всякая слава со безначальным Его Отцем и Всесвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Знаменитый путешественник по святым местам В. Г. Барский (1723–1747) так описывает икону:

«В сем прекрасном, при внутренних вратах монастырских созданном храме, в иконостасе, вместо наместной обычной иконы Богородицы, стоит некая святая и чудотворная икона, поименованная от древних иноков Вратарница, с великими очесами, держащая в левой руке Христа Спасителя, очернела множества ради лет, покровенна же вся, кроме лица, среброкованной позлащенной одеждой и, кроме того, упещрена многоценными каменьями и монетами золотыми от различных Царей, князей и благородных бояр, дарованными за многая Ея чудотворения; идеже и российских Царей и Цариц, Императоров же и Императриц, князей и княгинь монеты златые и иные дары повешены видех моими очесы. Имать же еще святая оная икона знамение, или шрам язвы, на ланите, юже восприят древле от единого, иже прежде бысть неверный и именовашеся Варвар и удари ножом от злобы и ненависти; последи же, егда узре, яко абие истече много крови, яже и доныне познавается, покаяся и верова, и бысть монах скитник, и спасся, и ныне именуется святый Варвар, и тамо изображен есть в преддверии черн, аки Моисей Мурин, но юнейший, и с прежними своими оружиями, с ножом, стрелами и луком».

***

В Иверской часовне

А когда и при каких обстоятельствах Иверская икона оказалась на Руси? Ведь благодаря Иверской часовне при входе на Красную площадь она стала оной из самых почитаемых икон не только в Москве, но и на всей Руси. И надо сказать, что москвичи увидели чудотворную афонскую икону довольно поздно – в середине XVII века. В те времена православное духовенство из Греции нередко приезжало на Русь для сбора пожертвований. И вот прибыл в Москву архимандрит Пахомий собирать приношения для Афонских монастырей. Будущий Патриарх Никон, бывший тогда настоятелем Ново-Спасского монастыря, по совету с Царём Алексеем Михайловичем заказал у него точный список чудотворной Иверской иконы. Образ прибыл в Москву в 1648-м году с тремя иноками Иверской обители. Они доставили и грамоту, в которой подробно описывалась работа афонского иконописца.

Вот отрывок из письма:

«Как есми приехал (архимандрит Пахомий) в наш монастырь, собрав всю свою братию, 365 братов, сотворили есма великое молебное пение с вечера и до света и святили есма воду со святыми мощами; святою водою обливали чудотворную икону Пресвятыя Богородицы, старую Портаитскую (то есть афонскую Иверскую Вратарницу), и в великую лохань ту святую воду собрали, собрав, паки обливали новую доску, что сделали всю от кипарисного дерева, и опять собрали ту святую воду в лохань; и потом служили Божественную и Святую литургию с великим дерзновением и верою, и после Святой литургии дали ту святую воду и святыя мощи иконописцу преподобноиноку, священнику и духовному отцу господину Ямвлиху Романову, чтобы ему написать икону. И та икона (новый список Иверской Портаитиссы) не разнится ничем от первой иконы ни длиною, ни шириною, ни ликом – только слово в слово новая, аки старая».

Иверскую икону встречали у Воскресенских ворот Китай-города: присутствовали Царская семья, Патриарх и множество народа. На том месте и построили Иверскую часовню. В том же 1654-м году икону отправили к русским войскам, бывшим в походе против поляков. В сохранившихся документах говорится, что «Государь Царь и Великий князь Алексей Михайлович всея Руси отпустил с Москвы в Вязьму чудотворную икону Пречистыя Богородицы Иверския». Уточняется также, что принесена она из Царьграда при тогдашнем Патриархе Константинопольском Парфении. Для сопровождения иконы Государь отпустил в Вязьму митрополита Казанского и Свияжского Корнилия, и с ним трёх архимандритов да трёх игуменов. На эту деталь стоит обратить внимание: икона в первый же год своего прибытия в Москву стала пользоваться таким почитанием, что для сопровождения её в войска послали митрополита, трёх архимандритов и игуменов. Кроме того, от Успенского собора Кремля и до Донского монастыря образ провожали сам Царь Алексей Михайлович и Патриарх Никон.

Иверские иконы на Руси прочно связаны с именем Патриарха Никона. Когда будущий Патриарх был Новгородским митрополитом, он облюбовал одно красивое место на Валдае в Новгородской епархии. Возведённый на Патриарший престол, Никон воздвиг там монастырь по образцу Иверского. Для этого по совету с Царём он послал на Афон опытных иконописцев. Они не только составили точный план обители, но и сделали список первоначальной Иверской иконы. В 1656-м году она была перенесена с Афона в Валдайский монастырь.

В книге «Мысленный рай» Патриарх Никон поведал об одном событии, связанном с перенесением иконы. У иконописцев, иноков Корнилия и Никифора, не нашлось денег, чтобы заплатить за переправу через Дунай. А лодочники были мусульманами, и с ними никак не удавалось договориться. Иноки уже решили было вернуться на Афон, но во сне им явилась Богородица и укрепила дух их. В ту же ночь Божия Матерь явилась богатому греку Мануилу Константиеву и повелела помочь инокам. Грек заплатил за них пошлину и даже отказался от дара, который Никон впоследствии послал ему.

Патриарх Никон богато украсил новый образ, покрыв его окладом из чистого чеканного золота с алмазами и сапфирами. Стоимость ризы, по словам самого Патриарха, была на тогдашние деньги около 44 тысяч. На эти деньги можно было бы построить ещё один небольшой монастырь. Такова была любовь Патриарха к чудотворному образу.

Иверская икона исключительно популярна в Грузии. И это естественно. Широко известна на Кавказе Иверская Моздокская икона Богородицы. В начале XIII века святая Царица Тамара (а супругом её был младший сын святого благоверного князя Андрея Боголюбского Юрий) прислала в храм осетинского аула Марьям-Kay список Иверской иконы в дар новопросвещённым христианам. Трижды икона чудесным образом выходила невредимой из пожаров. В середине XVIII века по повелению Екатерины II осетины аула должны были переселиться. Конечно, они взяли с собой чудотворную икону. Путники остановились на ночлег на берегу Терека, у города Моздок. Всю ночь святая икона изливала яркий свет на окрестности, утром же волы, запряженные в арбу, на которой стояла почитаемая икона, не захотели двинуться с места. Одному осетину было видение: Богородица повелела оставить икону на том месте. Моздокский архиерей совершил торжественный молебен и собрался перенести икону в городской собор, но и ему было открыто, что икона должна остаться на берегу. На том месте построили часовню, позже воздвигли Успенский храм, при котором была основана женская обитель. Как не вспомнить здесь о Владимирской иконе Богородицы, которая тем же способом выбрала место своего пребывания.

Согласно преданию, Иверская Вратарница защитила Моздок от нападения горцев под предводительством Шамиля. Своей покровительницей икону считают не только православные Кавказа, но и жители донского края, воронежских пределов. После большевистского переворота икона исчезла, а в Моздокском храме почитается её список.

Многочисленны списки чудотворной иконы. Евгений Поселянин так описывает удивительную, особую любовь к иконе в Москве, её почитание, начатое ещё Патриархом Никоном:

«…Нет другой такой святыни, которая настолько естественно вошла бы в обиход Москвы, настолько слилась бы с бытом её жителей. С раннего утра до позднего вечера вы увидите всходящий по чугунным плитам во внутрь заповедной часовни московский народ всех слоев. Многие представители крупных московских фирм не начнут торгового дня, не побывав у Иверской. Редкий учащийся не зайдёт к ней перед экзаменами; и незадолго до того хваставший своим неверием юнец в гимназической или студенческой форме с трепетом и надеждой вперяет просящие глаза в потемневший лик…

Но при таком стремлении москвичей в эту часовню, лишь очень малая часть богомольцев видит подлинную икону, так как её возят почти круглые сутки по домам людей, желающих принять её у себя. Во всякий час вы можете встретить тяжёлую, громадную, влекомую шестью лошадьми, карету, в которой на передней стороне помещена громадная икона с зажжённым пред ней большим, утверждённым в полу фонарём. Чем-то отрадным, счастливым веет на вас при всякой такой встрече. И когда икону вносят в дома, проходящий народ поспешно к ней подбегает и прикладывается.

Затем, поздней ночью, после полуночи, икона возвращается опять к часовне, куда её и вносят на более продолжительное время, но и тут она не остаётся одна. Есть в Москве обычай, что люди, ищущие особого предстательства Богоматери, дают обет – известное количество раз сходить ночью на богомолье к Иверской. Побыв какие-нибудь полчаса в часовне, икона опять увозится. Желание принять её у себя так велико у москвичей, что они не останавливаются пред ночными часами… И так изо дня в день лик Богоматери объезжает град Богоматери… ».

Марина Цветаева почитала Иверский образ и посвятила ему несколько вдохновенных поэтических строк:

А вон за тою дверцей,

Куда народ валит,

Там Иверское сердце,

Червонное, горит.

И льется «Аллилуйя»

На смуглые поля.

Я в грудь тебя целую,

Московская земля.

Иверская часовня была снесена в конце 1920-х годов и восстановлена, освящена в 1995-м году. Ныне двери её открыты, а новый список, доставленный с Афона, опять принимает молитвы верных.

В заключение скажем несколько слов о знаменитом грузинском святом – преподобноисповеднике Гаврииле (Ургебадзе; †1995), причисленном к лику святых в 2012-м году. Старец всю жизнь почитал Иверскую икону Богородицы (ныне хранится в монастыре Самтавро, в котором скончался святой), и когда пришло время пострига, он просил наречь его Гавриилом в честь Гавриила Афонского, того самого, который прошёл по воде, не омочив ног, и принёс на берег чудотворную святыню.

Василий Костерин

Священники — о том, как узнать волю Божью

В течение жизни своей мы не раз оказываемся перед выбором, как нам поступить, по какому пути пойти, и не просто пойти, но чтобы этот путь соответствовал воле Божией о нас. А как узнать волю Божию? Как понять, что делаемый нами выбор правилен? Свои советы дают пастыри Русской Церкви.

Протоиерей Игорь Шумилов:

– Как узнать волю Божию? В первую очередь через Священное Писание, непрестанно упражняясь в чтении его и изучая святоотеческие толкования и поучения. Еще об этом нужно много молиться, просить Господа научить Его воле.

Священник Петр Гурьянов:

– Вопрос о том, как узнать волю Божию, пожалуй, один из самых важнейших в нашей жизни. Согласитесь, что воля Божия является наиболее точным и верным мерилом, как нам поступать.

Чтобы узнать или почувствовать волю Божию в том или ином случае, нужно много условий. Это хорошее знание Священного Писания, это неспешность в решении, это совет духовника.

Чтобы правильно понимать Священное Писание, во-первых, его нужно читать с молитвой, то есть читать его не как текст для обсуждения, а как текст, который понимается молитвой. Во-вторых, чтобы понимать Священное Писание, нужно, как говорит, апостол, не сообразовываться с веком сим, но преобразовываться обновлением ума вашего (см.: Рим. 12: 2). По-гречески глагол «не сообразовываться» – значит: не иметь общей схемы с этим веком: то есть, когда говорят: «В наше время все думают так» – это некая схема, и с ней мы не должны сообразовываться. Если мы хотим узнать волю Божию, необходимо заведомо отбросить и проигнорировать то, что один из мудрецов XVII века Френсис Бэкон называл «идолами толпы», то есть мнения окружающих.

Всем без исключения христианам сказано: «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим… не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12: 1–2) ; «Не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф. 5: 17). Да и вообще волю Божию можно узнать только через личное общение с Ним. Поэтому близкие с Ним отношения, молитва и служение Ему будут необходимым условием для поиска ответа на наш вопрос.

Жить в согласии с заповедями Божиими

Священник Димитрий Шишкин:

– Как узнать волю Божию? Да очень просто: надо открыть Новый Завет, Первое послание апостола Павла к Фессалоникийцам, и прочитать: «Воля Божия есть освящение ваше» (1 Фес. 4: 3). А освящаемся мы послушанием Богу.

Так что есть только одно верное средство узнать волю Божию – это жить в согласии с Господом. И чем более мы утверждаемся в такой жизни – тем более как бы укореняемся, утверждаемся в богоподобии, приобретаем действительный навык в осмыслении и исполнении воли Божией, то есть в сознательном и последовательном исполнении Его заповедей. Это общее, а частное вытекает из этого общего. Потому что если человек в какой-то конкретной жизненной ситуации хочет узнать волю Божию о себе и, допустим, узнаёт ее от некоего духоносного старца, но расположение самого человека не духовно, то он не сможет эту волю ни понять, ни принять, ни исполнить… Так что главное – это, вне всякого сомнения, трезвенная, духовная жизнь и внимательное исполнение заповедей Божиих.

И если у человека в жизни наступает какой-то важный период и он действительно хочет сделать правильный выбор, поступить по-Божески в той или иной непростой ситуации, то именно исходя из всего сказанного первое средство узнать волю Божию – это усилить свою церковную жизнь, то есть понести особый труд духовный: поговеть, исповедаться, причаститься, проявить большее, чем обычно, усердие в молитве и чтении слова Божиего – вот основной труд для того, кто действительно хочет узнать волю Божию в том или ином вопросе. И Господь, видя такое трезвенное и серьезное расположение сердца, обязательно даст понять Свою святую волю и даст сил для ее исполнения. Это факт, проверенный многократно и самыми разными людьми. Только нужно проявить постоянство, терпение и решимость в искании именно правды Божией, а не в угождении своим мечтам, желаниям и планам… Потому что всё названное есть уже своеволие, то есть не сами планы, мечты и надежды, а желание, чтобы всё было именно так, как нам хочется. Здесь вопрос действительной веры и самоотречения, если угодно, готовности последовать Христу, а не своим представлениям о правильном и полезном. Без этого нельзя.

На Руси принято просить совета в особенно важные моменты жизни у старцев, то есть у опытных духовников, наделенных особенной благодатью. Это стремление глубоко укоренено в традиции русской церковной жизни. Только, отправляясь за советом, нужно помнить, опять же, о том, что и от нас требуется труд духовный: крепкая молитва, воздержание и покаяние со смирением, готовность и решимость исполнять волю Божию – то есть всё то, о чем мы говорили выше. Но кроме того, еще обязательно и усердно надо молиться о просвещении духовника благодатью Духа Святого, чтобы Господь по милости Своей через отца духовного открыл нам Свою святую волю. Есть такие молитвы, о них пишут святые отцы. Вот одна из них, предложенная преподобным аввой Исаией: «Боже, сотвори со мною милость и, что благоугодно Тебе о мне, внуши отцу (имярек) казать то о мне».

Желать именно воли Божией, а не своей

Священник Михаил Гапоненко:

– Волю Божию можно узнать разными способами – через совет духовника или благословение родителей, через чтение слова Божиего или с помощью жребия и пр. Но главное, что должен иметь желающий узнать волю Божию, – это готовность беспрекословно следовать ей в своей жизни. Если такая готовность есть – Господь обязательно откроет человеку Свою волю, возможно и неожиданным способом.

Священник Святослав Шевченко:

– Мне нравится святоотеческий совет. Как правило, мы жаждем узнать волю Божию в тот момент, когда стоим на распутье, – перед выбором. Или когда мы предпочитаем один вариант развития событий – другому, менее для нас привлекательному. Во-первых, нужно постараться настроить себя одинаково по отношению к любому пути или развитию событий, то есть внутренне приготовиться к любому исходу, не прикипать ни к одному из вариантов. Во-вторых, искренне и горячо помолиться о том, чтобы Господь устроил все по Своей благой воле и сделал все так, как будет полезно для нас в плане нашего спасения в вечности. И тогда, как святые отцы утверждают, откроется Его Промысл о нас.

Быть внимательным к себе и своей совести

Священник Георгий Мерзликин:

– Будьте внимательны! К себе, к окружающему миру и ближним своим. Воля Божия открыта для христианина в Священном Писании: человек может получить ответ на свои вопросы в нем. По мысли блаженного Августина, когда мы молимся, то мы обращаемся к Богу, а когда читаем Священное Писание – Господь отвечает нам. Воля Божия есть в том, чтобы всем прийти ко спасению. Зная это, стремитесь волю свою во всех событиях жизни направлять навстречу Богу спасающему.

Священник Павел Коньков:

– Волю Божию узнать довольно просто: если совесть при испытании молитвой и временем не «бунтует», если решение того или иного вопроса не противоречит Евангелию и если духовник не против вашего решения – значит, воля Божия есть на то решение. Каждый свой поступок нужно рассматривать через призму Евангелия и сопровождать молитвой, пусть самой краткой: «Господи, благослови».

Как игумен обретал мощи святых

«Господь так устроил, что мне довелось принимать участие в подготовке к канонизации двух угодников Божиих: святителей Афанасия (Вольховского) и Илариона (Юшенова) », — пишет игумен Афанасий (Бедный).

Земное событие небесного значения

Когда в 2009 году после окончания Белгородской духовной семинарии я был принят на работу в Полтавское епархиальное управление, в епархии как раз началась подготовка материалов для канонизации епископа Афанасия (Вольховского). Его прославление должно было состояться еще в начале ХХ века, после Поместного Собора 1917 года, но помешала революция, и теперь предстояло найти и собрать архивные документы почти столетней давности.

Тогда в той работе я не участвовал. Да и о самом святителе Афанасии ничего не знал. Лишь когда был готов весь пакет материалов, я впервые прочел его житие. Прочел — и полюбил этого святого.

Синодальная комиссия по канонизации рассмотрела документы и передала их Священному Синоду, который вынес решение причислить епископа Афанасия (Вольховского) к лику святых. После этого и произошло событие, в котором я принимал уже непосредственное участие — обретение его мощей.

Тот день до мельчайших подробностей навсегда запечатлелся в моей памяти. В назначенное время наша группа — несколько священников — прибыла в Полтавский Крестовоздвиженский монастырь. После Божественной литургии мы отслужили панихиду на могиле святителя, после чего было демонтировано надгробие, и священники по очереди, по старшинству (я оказался самым младшим — это происходило в первый год моего священства) начали раскапывать могилу.

Ранее мне приходилось закапывать, но чтобы наоборот… Мы работали лопатами, сестры обители тут же читали Псалтирь. Так продолжалось до тех пор, пока не показалась наконец крышка гроба. К тому времени в монастырь прибыл владыка Филипп (правящий архиерей Полтавской епархии), и дальнейшими работами руководил непосредственно он.

Обветшавший от времени гроб с большой осторожностью очистили от земли, открыли и аккуратно переложили останки угодника Божия в новую раку. До сих пор помню трепетную тишину и благоговение, которые наполняли наши сердца и все пространство вокруг. Помню, как владыка тут же, у разрытой могилы, облачался в архиерейскую мантию, чтобы крестным ходом переносить обретенные мощи в храм, и как торжественно разливался над городом звон монастырских колоколов. Мы все понимали, что являемся свидетелями не просто исторического момента, но — земного события небесного значения.

В следующий раз мощи святителя Афанасия я увидел незадолго до дня его прославления. Они уже были облачены в новые архиерейские одежды и положены в монастырском соборе в новой гробнице.

Запомнился и сам день прославления. В монастырь прибыл приснопамятный Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. С сонмом архипастырей он совершил Божественную литургию, на которой после Малого входа в последний раз отслужил литию по епископу Афанасию, а духовенство пропело «Вечную память». Затем один из архипастырей зачитал житие прославляемого угодника Божия, а второй огласил решение Священного Синода о причислении к лику святых. Под сводами древнего монастырского собора впервые раздалось громогласное пение тропаря и величания святителю Афанасию, а из алтаря вынесли его икону. Когда я увидел ее в царских вратах, на мгновение показалось, что это не образ, а сам святой выходит и благословляет всех. Хотя почему показалось? Так оно и было!

С тех пор я стал часто приходить к мощам святителя Афанасия. Когда возникали какие-либо трудности или проблемы, всегда просил его помощи. Я уже говорил, что это был первый год моего служения в священном сане, и вскоре встал вопрос о монашеском постриге. Первым делом я пришел просить святителя Афанасия благословить меня на предстоящий иноческий путь. Я понимал, что в силу обстоятельств жить мне придется не в монастыре, а в миру, не имея опытного духовного руководителя. Поэтому просил, чтобы святой сам взял меня под свою опеку.

Что он услышал мою молитву, я убедился во время пострига. В тот момент, когда постригаемому нарекают новое имя, владыка Филипп выдержал паузу в несколько секунд, а затем громко произнес: «Афанасий». Так я первым стал носить имя новопрославленного святого и верю, что обрел нового, небесного друга. Незаслуженный и неожиданный подарок от Господа.

Гробокопатель со стажем

Могилу святителя Илариона (Юшенова) на одном из самых старых городских кладбищ Полтавы мне показали еще в школьные годы. Уже став священником, я прочел его жизнеописание. Оно меня поразило. Оказалось, это был человек со сложной и трагической судьбой, во всем покорный Промыслу Божию. Потеряв супругу и троих детей, он не отчаялся, не сломался, не потерял веры, но всю дальнейшую жизнь посвятил служению ближним, делам милосердия и просвещения и, будучи уже глубоким старцем, трудился буквально до последних дней. Прочтя все, я тогда подумал: «Это ведь готовое житие святого!»

К слову сказать, именно владыка Иларион, возглавляя Полтавскую епархию на рубеже XIX–XX веков, начал подготовку канонизации святителя Афанасия (Вольховского). И я всегда думал, что наступит момент, когда он тоже будет прославлен. Думал, мечтал, но вслух ни с кем этого не обсуждал.

Запомнилось, как когда-то в день памяти преподобного Илариона Нового (день Ангела владыки Илариона) мы с архимандритом Филаретом (Зверевым, ныне — митрополит Новокаховский и Генический) пришли на старое кладбище к могиле святителя, чтобы отслужить панихиду. Я служил, отец Филарет пел заупокойные песнопения. Это был один из незабываемых дней, которые остаются в памяти навсегда.

Интересно, что когда тебя что-то по-настоящему захватывает, ты стремишься со всеми этим поделиться. Так и я постоянно рассказывал друзьям и знакомым, насколько глубоко меня поразила личность епископа Илариона. Со временем у нас возник целый «кружок» его почитателей. Причем большинство — молодые люди. А ведь при жизни владыка очень любил общаться с молодежью, и она, в свою очередь, отвечала ему взаимностью.

Так произошло и сейчас. Вместе с нашей «молодежкой» мы навели порядок на его могиле, периодически служили там заупокойные литии. В довершение ко всему резолюцией правящего архиерея наша «молодежка» даже получила официальное название — «Православный молодежный клуб имени епископа Илариона (Юшенова) ».

А затем был еще один знаменательный день. Хоть и начинался он как совершенно обычный.

Я сидел в епархиальном управлении в кабинете пресс-службы и занимался текучкой. Как вдруг меня и еще нескольких священников вызвал в кабинет владыка. Не вдаваясь в долгие объяснения, митрополит Филипп сказал: «Нужно подготовить материалы к канонизации епископа Илариона (Юшенова). Благословляю, занимайтесь». Ошеломленные, мы вышли за дверь: де ведь именно об этом мы мечтали и молились все последнее время!

Естественно, принялись за дело тут же. Необходимые архивные документы собрали в кратчайшие сроки и сразу отправили в Комиссию по канонизации. А служба святителю была написана еще до рассмотрения материалов, ведь в положительном исходе дела никто из нас не сомневался.

Уже после того, как Священный Синод вынес определение о причислении епископа Илариона (Юшенова) к лику святых, состоялось обретение его мощей. Это была вторая могила, которую мне довелось раскапывать. Так что я уже, считай, гробокопатель со стажем.

О том, как хоронили владыку, осталось подробное описание в дореволюционных «Полтавских епархиальных ведомостях». Теперь же мы увидели своими глазами и упомянутый металлический гроб, и парчовые облачения, и фиолетовую митру.

А дальше… Мне и еще одному иеромонаху владыка благословил подготовить обретенные мощи к прославлению. Следует сказать, что сохранились они в виде костных останков, поэтому процесс проходил в несколько этапов. Сначала косточки нужно было очистить от земли и от истлевших облачений. Затем, следуя древним традициям, мы тщательно их промыли, причем вином, и просушили. После чего каждую, даже самую маленькую, погружали в воскомастик (растопленный воск, смешанный с ладаном).

Следующий этап оказался самым сложным. Нужно было сложить кости в правильном анатомическом порядке. Помог владыка Филарет (Зверев). Имея медицинское образование, он справился с задачей довольно быстро. И только потом с помощью воска все косточки были соединены друг с другом в единое целое и облачены в приличествующие архиерейскому сану монашеские и святительские одежды.

Именно в тот период у меня появилось устойчивое ощущение, что я познакомился со святителем лично. Когда-то восхищался им, читая его житие, сейчас же держал в руках, как бесценное сокровище, его кости. Помню, когда мы соединяли косточки рук и пальцев, я думал только об одном: сколько же добра сделали людям эти руки! А может, и продолжают делать…

До нынешнего времени мы с нашей «молодежкой» регулярно собираемся у раки с мощами святителя Илариона и служим ему молебен, считая его небесным покровителем молодежи Полтавской епархии.

Ну а лично для меня он стал еще ближе. А как иначе? Ведь, по сути, это единственный человек, о котором могу сказать в самом прямом и буквальном смысле, что я «перемыл ему все кости». И это — тоже незаслуженный и неожиданный подарок от Бога.

Игумен Афанасий (Бедный)

Почему христианину необходимо креститься?

Крещение – первое из церковных таинств, с которым встречается человек, уверовавший во Христа. Крестившись, он становится членом Церкви, получает возможность непосредственно общаться с Богом, принимать Его благодатную помощь. Но почему все это возможно только при условии крещения? Давайте разбираться.

Почему христиане убеждены, что человек не может спастись, если не примет крещения?

Христиане – это те, кто верует Господу Иисусу Христу. И в утверждении, что некрещеный человек не может наследовать Царствие Небесное, они опираются на слова Самого Христа.

Во-первых – Его наставление ученикам в конце Евангелия от Марка: Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк 16: 16). Во-вторых, в Евангелии от Иоанна Христос объясняет Своему последователю из числа фарисеев, Никодиму: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин 3: 5,6). В-третьих, Евангелие от Матфея завершается знаменательным призывом Господа к ученикам: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф 28: 19, 20). Здесь хотя и не говорится напрямую о спасительности крещения, но поручение крестить людей звучит как прямая и неотменяемая заповедь Спасителя.

Спасение от чего обещано тем, кто будет веровать и креститься?

Во-первых – от рабства греху, когда, говоря словами апостола Павла, не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим 7: 15). Во-вторых – от рабства сатане, который обманом и клеветой на Бога спровоцировал грехопадение Адама и его жены. В-третьих – от смерти, которая подчинила себе весь мир в результате грехопадения человека.

Но спасением в православном христианстве называется не только освобождение от этих трех видов рабства. Спасение – это предельное сближение и вступление в сыновние отношения с Богом, достижение единства с Богом, обретение того Царства небесного, где будет Бог все во всем (1 Кор 15: 28). Сам Христос называет спасение жизнью вечной, о которой мы пока мало что можем сказать, кроме того, что она будет непредставимо прекрасной, радостной и, говоря словами митрополита Сурожского Антония, переливающейся через край от избытка полноты. Как писал об этом апостол Павел, не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор 2: 9).

«Кто будет веровать и креститься»… А как связаны друг с другом крещение и вера?

Крещение – это исполнение, практическое выражение веры во Христа. Конкретный шаг, совершая который, человек не просто декларирует свое согласие с евангельскими истинами, но заключает личный завет со Христом, вступает с Ним в союз.

Что делают девушка и юноша, если любят друг друга и хотят всю жизнь провести вместе? Вступают в брак, приносят взаимные обещания любви и верности друг другу, так? Вот и отношения христианина с Богом чем-то напоминают такой брачный союз. И даже много чем. Недаром Сам Господь в Священном Писании уподобляет Свои отношения с верующими браку. В книгах Ветхого Завета Он неоднократно сравнивает израильский народ, уклонившийся от Него в язычество, с распутной женой (например, в книге пророка Осии). А Новый Завет часто рисует Христа в образе Жениха, вступающего в брак с Церковью.

В чинопоследовании крещения есть момент, когда священник спрашивает человека, над которым совершается таинство: «Сочетаваешися ли Христу?» («Сочетаешься ли со Христом?»), – совсем как на церемонии бракосочетания. И тот должен ответить: «Сочетаваюся» («Сочетаюсь»), – и «Верую Ему, яко Царю и Богу». Вера человека во Христа как Царя и Бога и, что еще важнее, его вера Христу – вот что свидетельствуется фактом крещения. Как писал живший за границей известный русский священник и богослов Александр Шмеман (1921-1983), слово «вера» в его греческом варианте – πίστις (а Евангелие изначально написано по-гречески) – означает не столько «согласие разума с набором правил и предписаний», сколько – и прежде всего – «доверие, безусловную преданность, полную отдачу себя тому, кому дóлжно повиноваться и за кем дóлжно следовать, что бы ни случилось».

Крещение. И. Айвазовский, 1890

Вот такая вера как беззаветная преданность Христу и «запечатлевается крещением», говоря словами святителя Филарета Московского. Поэтому невозможно представить себе человека, который искренне верует во Христа, но по каким-то причинам избегает крещения.

Но ведь в словах Христа о «рождении от воды и Духа» не упоминается непосредственно о крещении?

Буквально – нет, но по сути именно о крещении там и говорится.

Ведь это только в славянских языках «крещение» созвучно со словом «крест», а в греческом (опять же, оригинальном языке Евангелия) крещение – βάπτισμα – значит «погружение в воду». В беседе с Никодимом Господь Иисус Христос излагает самый смысл крещения: это рождение свыше. Когда Никодим не понимает и переспрашивает: Как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? – Христос отвечает теми словами, которые мы уже привели: Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин 3: 3-7).

Но, чтобы родиться заново, нужно сначала умереть… Разве нет?

Крещение, согласно апостолу Павлу, – это и есть переживание смерти и рождения, по подобию смерти и воскресения Господа Иисуса Христа. Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? – пишет он в Послании к Римлянам.– Мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения … Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним (Рим 6: 3-5, 8).

Конечно, в крещальной купели человек не умирает и не воскресает телесно – речь идет не о биологической смерти и не о физической реанимации. Но речь не идет и о каких-то условных, символических вещах или художественных метафорах. Все, что происходит в таинстве, происходит реально, но касается в первую очередь духовной стороны личности. Из крещальных вод человек выходит возрожденным духовно: он готов заново начать свой духовный жизненный путь, происходит что-то вроде духовной «перезагрузки».

В любом таинстве – и в крещении первом из них – человек встречается с действием Бога, которое христиане называют благодатью, благим даром. В крещении это благодатное действие Божие заключается в том, что человек освобождается от рабства греховным наклонностям, от «дурной наследственности», полученной от Адама. Теперь он в силах сопротивляться греховным привычкам и влечениям, ведь отныне у него новое родство – уже не с ветхим Адамом, а с новым, с Богочеловеком Иисусом Христом. Крещеный человек становится членом Церкви – сообщества верующих во Христа, которое апостол Павел называет телом Христовым. Таким образом он соединяется со Христом – Сыном Человеческим, а поскольку Христос одновременно Сын Божий, то и крестившийся человек усыновляется Богу Отцу и становится способным жить единой с Ним жизнью – той самой, вечной и радостной жизнью Царствия Небесного. Отныне он уже не просто творение Божие, а Его родной сын или родная дочь – и потому все, что есть у Отца, принадлежит и ему, и ей.

Апостол Павел пишет об этом так: Почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим 6: 11). Умирает, говоря словами апостола Павла, ветхий человек. А рождается человек новый, наделенный, как писал протопресвитер Александр Шмеман, даром жить жизнью Самого Христа, верить Его верой, желать того, чего желает Он.

Подкрепляемый благодатным даром, полученным в крещении, человек способен на деле двигаться к Царству Небесному, что на практике означает – исполнять заповеди Христовы: превозмогать собственный эгоизм, переступать через требования своего «Я» и на первое место ставить Бога и ближнего. Крещеный человек способен жить поперек правил, ставших со времени грехопадения «естественными» для мира сего. И он может по-настоящему захотеть той жизни – жизни не для себя, а для Бога, которую предлагает ему Христос и продолжением которой является Царствие Божие. А вот человек некрещеный сил для всего этого не имеет. Им просто неоткуда взяться.

То есть крещеный человек становится святым?

Разговор о святости – долгий и совсем не простой. Святость – свойство Самого Бога, Который до конца непознаваем, поэтому что такое святость, определить не так легко. Можно уверенно сказать одно: человек, принявший крещение, призван к святости, но достигает ее далеко не сразу и не всегда. Крещение не лишает человека свободы воли и не превращает его в бесплотного ангела. Он так же подвергается разным соблазнам и искушениям, так же может оступиться и согрешить. Просто ему, в отличие от некрещеного, доступна благодатная помощь Божия, чтобы справляться со всем этим. И, даже если он оступится и упадет, то сможет подняться, покаяться и продолжить путь.

«Крещеный и помазанный [Духом Святым в таинстве Миропомазания. – Прим. ред.] имеет в себе, в возможности, все Божественные дарования, которые открываются в нем в то или иное время, смотря по тому, насколько он очищает себя и становится достойным действования в нем даров Божиих», – писал святитель Симеон Солунский (конец XIV – XV век). Так что крещение – абсолютно необходимое, хотя и не единственное условие спасения человека от греха.

Но ведь в крещении прощаются все грехи?

Да, после крещения человек начинает жизнь «с чистого листа», все его прошлые грехи изглажены и забыты. Но то грехи – конкретные поступки, слова или мысли, нарушающие заповеди Божии. Иначе обстоит дело со страстями – «искривлениями» человеческой души, внутренними предрасположенностями к дурным поступкам. Внешне они могут быть незаметными и до поры никак не проявляться, но именно они и подводят человека к совершению конкретных грехов. Может быть, человек ни разу ничего не украл, но очень неравнодушен к деньгам, сребролюбив. И в какой-то критической ситуации эта его страсть может «выстрелить», привести к совершению греха. То же и с другими страстями.

Страсти, к сожалению, остаются с человеком и после крещения. Но с благодатной помощью Божией теперь он может с ними бороться и даже мало-помалу их преодолевать. В этом помогают церковные таинства – прежде всего Покаяние (исповедь) и Причащение Святых Христовых Таин – Его Тела и Крови. Но возможность прибегать к этим таинствам открывается для человека только после того, как он принял таинство Крещения. Все таинства совершаются исключительно в Церкви, ведь она – тело Христово, пространство, где Бог может действовать в согласии с людьми (а не «поверх» их воли). А членами Церкви мы становимся как раз в крещении.

Обязательно ли перед крещением проходить подготовительную беседу? Тем более, что крестят сейчас в основном малышей, которые все равно не могут в такой беседе участвовать

Многое зависит от конкретной ситуации. Если крестить ребенка хотят родители, которые сами постоянно ходят в храм, причащаются и живут активной церковной жизнью, то священник, может быть, и не станет настаивать, чтобы они непременно пришли на огласительную беседу. Но в большинстве случаев требуется, чтобы священники, диаконы или миряне-катехизаторы готовили людей к крещению – проводили беседы с теми, кто желает креститься, или с родителями и крестными готовящихся к этому таинству детей. Это нужно как раз потому, что крещение – не самодостаточный акт, который совершил – и дело с концом. Крещение – только начало пути, следуя которым, человек преобразовывает свою жизнь в согласии с Евангелием и только тогда начинает по-настоящему искать Царствия Небесного, встречи с Богом. Очень часто люди представляют себе крещение как угодно, но только не в этих категориях. И, если не рассказать им, что такое крещение на самом деле, для чего оно нужно, то может получиться, что они так и не начнут двигаться по этой дороге и не достигнут цели. Недаром в древней Церкви процесс оглашения мог занимать сорок дней (а иногда и еще больше).

Проповедь Иоанна Крестителя. П. Брейгель-старший Маленькие дети, конечно, не могут осознанно участвовать в огласительных беседах. Но и крестят их не по их собственной вере, а по вере их родителей и восприемников – крестных папы или мамы. Ответственность за то, чтобы ребенок, когда вырастет, узнал о смысле крещения и вошел в жизнь Церкви, берут на себя взрослые. Точно так же, как они берут на себя ответственность за ребенка и во всем остальном, начиная с заботы о его пропитании и заканчивая его воспитанием.

А некрещеный человек? Он не попадет в Царство Небесное ни при каких обстоятельствах?

Как бы хотелось иногда ответить: ну, конечно, и некрещеный человек тоже может спастись, если будет верить в Бога и потрудится над собой! Но Христос сказал очень ясно: Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин 3: 5), – и эти слова трудно перетолковать в каком-то ином смысле.

В древней Церкви, правда, было представление о «крещении кровью»: мученики, уверовавшие во Христа перед самой смертью и не успевшие принять крещение, не просто считались христианами, но даже прославлялись как святые. Такое «крещение кровью» принял, скажем, один из римских воинов, которые охраняли Севастийских мучеников: видя стойкость и мужество христиан, раздетых и загнанных в ледяное озеро, он сам уверовал во Христа, встал в их ряды и был прославлен как один из них. Но мученики, пусть даже не успевшие креститься, страдали не просто так – они сознательно участвовали в страданиях Христовых, шествовали на свою Голгофу по примеру Господа.

В этой жизни мы все страдаем, но далеко не любое страдание может быть «приравнено» к крещению, а только такое, которое человек осмысленно «посвящает» Христу, переживает как свое личное соучастие в Его Крестной Жертве. Такие страдания называют «страданием за Христа».

Да ведь и само крещение – вовсе не способ избежать страдания. Это посвящение всей своей жизни, всего, чем она наполнена, – и радости, и горя, – Христу. Это приобщение к Его жизни и Его смерти, добровольное вхождение в них. Если же этого нет, если, страдая, человек не стремится подставить плечо под Крест Христов, тогда он страдает впустую, является просто бессмысленной жертвой зла, в котором после грехопадения лежит весь мир (ср. 1 Ин 5: 19). И даже нельзя сказать, что жертвой безвинной: ведь у всякого найдется за душой что-нибудь такое, что действительно заслуживает наказания…

Христос и грешница. А. Миронов

Страдания могут отрезвить человека и привести его в Церковь, это случается сплошь и рядом. Но сами по себе они не могут заменить собой крещение.

А если человек жил праведно и делом исполнял заповеди – может, даже не зная, что они христианские?

О таких людях Церковь не выносит суждения, предоставляя их на суд Божий. Притча о Страшном суде, которую рассказал Господь ученикам незадолго до Своей смерти, оставляет надежду на спасение для тех, кто не знал Самого Христа, но делом исполнял Его заповеди: кормил голодных, посещал больных, одевал убогих, – словом, отдавал себя ближним. На Страшном суде эти праведники спрашивают у Христа: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф 25: 37-40). Конечно, это не означает, что эти люди спасутся вне Церкви. Просто Господь Иисус Христос – Глава Церкви, Он может ввести в свою Церковь любого человека одному Ему известным образом, а не только через таинство крещения.

Не принимали крещения и жившие до Христа ветхозаветные праведники – Ной, Авраам, Моисей, Давид, – тем не менее, Церковь почитает их в лике святых. Однако с людей, живущих в христианскую эпоху, когда любому доступно Евангелие, спрос, очевидно, уже совсем иной. Потому вряд ли имеет смысл тратить много времени и сил на рассуждения об участи некрещеных праведников – так, будто с нашей собственной участью полная ясность. Повторим еще раз: факт крещения сам по себе не делает человека ангелоподобным существом, человеку предстоит еще долго и мучительно бороться с грехом, падать и вновь подниматься, выстраивая свою жизнь в согласии с Евангелием. Поэтому актуальным для нас остается совет апостола Павла: Каждый из нас за себя даст отчет Богу. Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну (Рим 14: 12,13).

Сожги то, что у тебя в кармане

Как-то раз ранним утром в тбилисский храм святых первоверховных апостолов Петра и Павла, настоятелем которого я являюсь, пришел старец Гавриил в сопровождении нескольких прихожан. В тот момент я принимал исповедь. «Отец Арчил, примешь гостей?» – тепло обратился батюшка ко мне. «Каждый гость – подарок от Бога», – ответил я и позвал благочинного накрыть стол в трапезной. Стол был накрыт, и мы принялись за трапезу.

Старец Гавриил выглядел как сильно выпивший, порой у него даже язык заплетался. В какой-то момент он обратился к одной женщине с неприличными, можно сказать – похабными словами. Эти слова настолько поражали слух, что я встал и сердито сказал старцу: «Отец Гавриил, это уже не юродство, а сквернословие…» – «Да-да, батюшка Арчил, прости меня», – ответил старец, но все равно продолжал сквернословить в адрес той женщины.

Я оставался в недоумении из-за такого поступка старца. Прошло время, и я узнал, что та самая женщина, к которой старец Гавриил обращался с нецензурными словами, ворвалась обнаженной в келью одного монаха, чтобы соблазнить его. И только тогда я понял, к чему были сказаны слова старца, – ведь тогда он как юродивый обличил нечистоту намерений и помышлений той женщины.

Протоиерей Арчил Миндиашвили

Со старцем Гавриилом я встретилась впервые в Сионском кафедральном соборе в 1986 году. Мое внимание привлекло его необычное поведение: он во весь голос кричал во время Литургии. Когда я вышла из храма, то увидела, как батюшка бросился к ногам патриарха и попросил прощения. С того дня его образ навсегда запечатлелся в моей памяти. Мы часто наблюдали за его необычным поведением. Он мог вызвать такси и не заплатить деньги водителю, а другому водителю мог заплатить в разы больше положенного; мог любого чиновника и рядового гражданина без всяких видимых причин с криком выгнать из храма. Его отношение к людям было индивидуальным.

Как-то отправились мы вместе в Троицкий собор в Тбилиси. Неожиданно батюшка начал клянчить деньги, просить милостыню. И люди помогали. Все деньги он демонстративно отдавал мне. Среди паствы были и мои знакомые. По их удивленным лицам я понимала, насколько странно я выглядела, но рядом с батюшкой меня уже ничего не волновало. Рядом с ним я теряла чувство времени и не могла понять, часами ли, минутами ли длилась наша беседа. Шло время, и я все больше понимала, что слова и поступки старца, какими бы странными они ни казались, были отражением его глубокой веры и жертвенной любви к Богу и ближнему.

Ночью из его кельи часто раздавался голос: он то кричал, то ссорился с кем-то или вел диалог, однако мы знали, что он там один. Его тайное ночное общение с невидимыми силами порой страшило меня. Лично я никогда не сомневалась в том, что у отца Гавриила было свое, особое мироощущение. Всю свою жизнь он посвятил любви к Богу и ближнему. Каждого подбадривал, возвращал к жизни, вселял надежду… Так продолжается и по сей день. Он с нами.

Игумения Теодора (Махвиладзе)

Бунтарь в пивбаре

В конце 1980-х моя семья оказалась на грани разрушения из-за моей сумбурной жизни. Не проходило и дня, чтобы я не выпивал спиртное. Пристрастился я и к азартным играм. Потерял работу, друзей… Из-за этого страдали все мои родные. В глубине души я осознавал свое состояние, но был не в силах справиться с самим собой. Скорее всего я уже и привыкал к такому бытию. Как мне рассказывают, да и сам помню, я потерял человеческий облик, всё меня вокруг раздражало, и в какой-то момент я почувствовал себя лишним человеком. Тогда я и не искал никакого духовного пристанища, тем более в голову не приходило пойти в церковь, поскольку священнослужителей я тогда всерьез не воспринимал.

Так продолжалось бы еще долго, если бы в один прекрасный вечер старец Гавриил не зашел в тот пивбар, где я, допивая очередной бокал пива, готовился пойти на безрассудный поступок. Да, дорогие друзья, вы точно прочли: старец Гавриил зашел в пивбар!

А все это происходило следующим образом. В большом шуме я слышу четкий, громкий, разъяренный голос человека, требующего налить ему в самый большой бокал пиво с водкой, иначе «сердце у него разорвется», и он «заплатит любые деньги». «Деньги есть – прихожане пожертвовали», – повторял этот человек громовым голосом позади меня, а люди смеялись и с презрением переглядывались. Значения слова «прихожане» я тогда не знал, да и сидел спиной к сказавшему их, не особо интересуясь, кто он. Одно точно помню: в моем восприятии тот человек был высоким, круто одетым мужчиной, бунтарем, который, как и я, заливает горе алкоголем. Голос не замолкал, были слышны звуки глотков, какие-то вскрики – и вдруг «человек-бунтарь» начинает петь одну грузинскую песню, да так красиво, что я непроизвольно поворачиваюсь и вижу в центре пивбара священника в лохмотьях, небольшого роста, седого, который, разводя руками, будто пьяный, подтанцовывает словам песни.

Весь пивбар стих и смотрел на него. А он смотрел на меня большими необыкновенными глазами. В какой-то момент он приблизился ко мне, посмотрел мне в глаза и сказал: «Реваз, сожги то, что у тебя здесь, в кармане!» Он артистично ударил меня в грудь, воздел руки к небесам и за долю секунды перекрестил меня.

Он приблизился ко мне, посмотрел в глаза и сказал: «Сожги то, что у тебя в кармане!»

Это произошло так быстро, что люди даже не заметили, и многие, в том числе и я, подумали, что крестное знамение – какое-то танцевальное движение. Скоро, закончив свой танец, старец вышел. Его все проводили аплодисментами и фразами: «Какой хороший человек… Молодец, батюшка! Вот это да».

Я же стоял остолбеневший, со слезами на глазах. Плакал не потому, что сразу понял весь смысл действий старца Гавриила, а только потому, что меня будто током ударили его слова, и я удивлялся, откуда он мог знать, что у меня лежит в кармане. А в кармане у меня лежала написанная несколько часов назад предсмертная записка, в которой я прощался со своими родными. Да, тогда я собирался совершить страшный, непоправимый поступок. А старец Гавриил пришел по Божией воле и поставил для меня такой спектакль!

Самое удивительное было то, что со следующего дня я и слышать не хотел об азартных играх, а алкоголь бросил вместе с тем беспорядочным образом жизни, который вел на протяжении долгого времени.

Сожалею о том, что не смог найти того священника в Тбилиси. Спрашивал у многих, но получал ответ, что он сумасшедший, который не всегда появляется. Вскоре я обратился к Богу и к Церкви. И лишь спустя несколько лет, когда мы вместе с семьей пошли во Мцхета и зашли в монастырь Самтавро, на одной могиле, где толпились люди, я увидел на большой фотографии того самого священника, который спас меня и отрезвил. Я стоял на месте как вкопанный, на глаза у меня навернулись слезы. А батюшка улыбался мне с фотографии, и я тоже улыбнулся после того, как он подмигнул мне с фотографии… Будто спрашивал меня с юмором: «Ну, что, Реваз, пришел все-таки к “человеку-бунтарю”, старцу архимандриту Гавриилу (Ургебадзе) ?.. » К дорогому батюшке, который любим во всем православном мире, который своей любовью спасает многих людей. И спасет. По Божией милости!

Р. Б. Реваз

Русский эпос и детское чтение

– А что вы сейчас с вашим мальчиком читаете? – спрашивают меня.

Мои знакомые – интеллигентные, думающие, внимательные родители. Спрашивают с неподдельным интересом, им важно. У них тоже пятилетний мальчик. Думают, что-то необычное, современное, остроумное я им сейчас порекомендую.

– Ну, мы про космос книгу читаем. И былины.

– Былины?

Несколько секунд недоумённого молчания.

– И ему интересно?

– Ну… да. Сам просит. Третий раз уже читаем.

– Но там ведь ничего не понятно! И язык такой древний. Правда, слушает?

Художник: Владимир Перцов

Понимаю, что на этот раз мои рекомендации – мимо. Иду за сыном в садик не то чтобы расстроенная, но в странных чувствах. Может, и правда, что-то странное и сложное навязываю? Может, ему не это совсем надо?

По дороге домой сын щебечет не переставая. Даня принёс нового робота, а с Никитой они играли в машинки, а на прогулке его хвалили за поведение. Небольшая пауза, я быстро вклиниваюсь.

– Скажи, сынок, тебе нравятся былины?

Смотрит на меня недоумённо, дескать, что за странные вопросы.

– Да, очень нравятся.

– А что тебе там больше всего нравится?

Рассказывает долго, увлечённо. Про Илью Муромца и Соловья-разбойника, про Добрыню Никитича и змея, про Вольгу, про Микулу-Селяниновича. Про Святогора-богатыря – с особенной какой-то интонацией: осторожно, что ли.

И тут я вспоминаю себя в детстве. Я очень любила былины. Любила Киев с его золотыми маковками, и речку Смородину (такое название красивое, а от него жутью веет), и шатры белополотняные в чистом поле, и неспешный слог, и бесконечные повторения – из текста в текст. Особенно любила Василису Микуличну. А Святогор вызывал смешанные чувства – страха и восхищения. Осмыслить саму фразу о том, что «не носит его мать-сыра земля», было сложно, но и притягивала она чем-то.

Былины – особая штука. Это не сказки, это не песни. Особенные они, былины. И вечные. Об этом свидетельствует, прежде всего, неиссякающий детский интерес: и герои, и сюжеты – цельные, увлекательные. Главное, чтобы родителям хватило внутренней смелости и свободы открыть их для ребёнка. И для себя тоже.

Былинные герои – зачем и откуда?

Конашков Федор Андреевич

Если говорить о научной классификации, то былины относятся к героическому эпосу. И это важный момент: изначально у них была иная задача, чем, например, у сказок. Былины (или «старины», так говорили сказители) воспринимались как «дела давно минувших дней», но дела вполне реальные.

Моя книга былин, адаптированная для детей, создана выдающимся фольклористом Александром Нечаевым. Он был настоящим энтузиастом своего дела, много ездил по северным деревням, кропотливо собирал материал. В одной из таких экспедиций, в олонецкой деревне, он встретил сказителя Фёдора Конашкова. Слушая его исполнение, Нечаев отметил важную деталь: «Подлинное искусство не терпит фальши, лжи, а Фёдор Конашков убеждённо верил в то, о чём пел, и потому пение его так заразительно действовало на слушателей».

К сожалению, у нас нет возможности послушать старых сказителей, но и то, что осталось, – огромное богатство. Богатыри, словно бы вырастающие из страниц детской книги, – не просто сказочные герои. Каким бы ни был далёким от нас источник этих произведений – он лежит не в фантазии, а в реальности. То есть, конечно, чудеса, удивительные метаморфозы, происходящие с героями, злодеи, наделённые необыкновенными способностями, битвы, которые разворачиваются перед нами, – причудливый, веками наслаивавшийся вымысел. Но сами образы богатырей, рождённые в древности, в основе своей имеют образы реальных людей, искусных воинов, защитников родной земли.

И мой пятилетний сын это чувствует: не только восхищается силой Ильи Муромца, удалью Алёшки, возможностью Вольги превращаться в животных, птиц и рыб. Ему нравится сама идея богатырской заставы, его восхищает то, как вовремя появляются они на поле брани, вновь и вновь спасают стольный Киев-град от разорения.

А больше всего его поразило то, что Илья Муромец, оказывается, – святой. Он долго и внимательно соотносил иконописный образ и иллюстрацию в книге, расспрашивал, рассуждал и думал. Святость Ильи сблизила для маленького человека два мира, нет, даже три: книжный, литературно-художественный; былинный, героический; православный – тот, что он видит, чувствует и впитывает, приходя в храм, становясь на молитву дома.

И само слово «герой» вдруг вспыхивает новой гранью. И мы долго говорим о том, что настоящий герой – это не только тот, чья рука разит без промаха, но и тот, например, кто может забыть обиду на князя ради благополучия родной земли.

Былинный слог

Ритмическая организация у былин особая. Это тонический стих с особым соотношением ударений, что и придаёт напевность, плавность, неспешный ритм повествованию. Причём интересный момент: рифмы в былинах нет, но ритм занимает место ничуть не меньшее, чем в привычных нам силлабо-тонических стихотворениях. Проще говоря, сказители выстраивали информацию, подчиняя её ритму.

В детском пересказе былин, хотя он и прозаический, тонический ритм отчасти сохраняется. Это невероятно важно: не просто рассказать о богатырях, а почувствовать обволакивающее действие мелодии текста. Многих родителей пугает этот момент: вроде как, где мы с нашими гаджетами, мемами, мультсериалами, а где былины. Не стоит бояться: просто начните читать ребёнку вслух былинный текст. Главное – никуда не спешить, а он сам подхватит, как речной поток, понесёт дальше – в свою глубину.

Особенности структуры

Мне кажется, ребёнку полезно и важно видеть и пробовать новое. Былинный слог, да и само сюжетное строение, неторопливое повествование отличается от современных способов подачи информации. Хорошая книжка для нас – та, в которой нас лихо заносит на сюжетных поворотах, неожиданно переворачивает с ног на голову, не даёт замедлиться, задуматься – не дай Бог, заскучает читатель. Это не плохо и не хорошо – это данность.

А вот былины построены совсем не так. В них – обстоятельные зачины, подробное описание сборов богатыря, его доспеха, конской упряжи:

«И стал коня засёдлывать. Сперва накладывал потничек, а на потничек накладывал войлочек, на войлочек – седло черкасское недержанное. Подтягивал двенадцать подпругов шелковых со шпенёчками булатными, с пряжками красна золота, не для красы, для угожества, ради крепости богатырской: шелковые подпруги тянутся, не рвутся, булат гнётся, не ломается, а пряжки красного золота не ржавеют».

Многие сюжетные ходы повторяются из текста в текст, вновь и вновь. В каждом или почти в каждом богатырь седлает коня и надевает доспех, крестится и кланяется на все стороны, заходя в горницу, в его речи постоянно встречаются одни и те же формулировки. Практически в каждой былине встречаются троекратные повторения действий. Но при этом абсолютно нет впечатления скуки, того, что «я это всё уже знаю». Вспоминая себя в детстве и глядя на своих детей, я с уверенностью могу сказать, что такое возвращение к известному, повторение доставляет удовольствие и не надоедает.

В чём же секрет? Мне кажется – в утверждении незыблемости, верности действий и поступков, самой жизни. Богатырь знает, как поступить и что сказать, да и весь былинный мир – яркий, красочный, опасный порой – живёт по своим незыблемым законам. Читатель – маленький или большой, неважно – быстро воспринимает и усваивает их и внутренне радуется узнаванию этих деталей в процессе чтения.

Иллюстрации

Владимир Перцов

Самые любимые – Владимира Перцова. В его рисунках живёт и дышит та самая былинная Русь. Он прекрасный стилизатор, в его иллюстрациях есть и бытовые подробности, и динамика, движение – словно бы везде бушует порывистый ветер, развевающий одежды, гривы коней, волосы, выбивающиеся из-под шлемов.

Его чудесная находка – фронтисписы с полноразмерными образами персонажей, которые предваряют титул. Дети очень любят рассматривать богатырей – мельчайшие подробности: плетение кольчуг, мечи и кинжалы, щиты и колчаны, притороченные к сёдлам. Обсуждают, почему богатыри вооружены по-разному, чем сражаются.

Я читала отзывы об этих иллюстрациях, в которых есть опасения родителей: им кажется, что слишком уж грубые, условные это фигуры, не имеющие отношения к детству, жёсткие. Для меня в таких случаях всегда ценность иллюстрации определяет реакция маленьких читателей. Те, что создал Перцов, дети любят. Им вовсе не страшно. Их восхищают богатыри.

Архаизмы и что с ними делать

Главный страх для большинства современных родителей – это то, что чадо не поймёт. Кажется, что объяснять ему – скучно, долго и сложно. Кажется, что это должны делать учителя. Да и вообще, зачем нам все эти устаревшие слова, столетия назад вышедшие из употребления понятия? На собеседовании в престижную компанию их не спросят, денег от их знаний не прибавится.

Всё так, да не так. Во-первых, не так уж и сложно объяснить архаизм ребёнку: чаще всего это понятие как раз из практической сферы, и обозначает оно очень даже реальную вещь/явление. Во-вторых, учителя не должны. Ну, мы же не требуем от учителя физкультуры, чтобы он нам воспитал спортсмена-разрядника. Есть дела школьные, а есть домашнее чтение, и поясняться оно должно дома. Ну, а в-третьих – все историзмы и архаизмы, встречающиеся в пересказанных для детей былинах, можно растолковать, пользуясь словариком в конце книжки и Интернетом.

А зачем это нам? Что мы получим в итоге? А мы получим кругозор, опосредованное знание о мире, которое поможет и людей понимать, и события, их причины и следствия. Понимать поступки, их внутренние мотивы, эмоции, почву, откуда вырос, например, подвиг – или предательство. Это очень важное знание. Новым информационным технологиям, работе с соцсетями, маркетингу придётся учиться вновь и вновь, ведь они постоянно меняются. А знание природы человеческой, полученное на художественных примерах – живых, глубоких, мудрых, – останется неизменным.

А ещё, работая со словариком или отыскивая нужное понятие в сети, мы даём ребёнку невероятно важный навык – работы с информацией. Не просто захлопнуть книжку, увидев там «тавлеи», «булаву», «шалыгу» или «поляницу», а заинтересоваться, докопаться до сути, найти ответ, пример, применение. Любознательность тоже тренируется – как мышца. И, как натренированная мышца, оказывается полезной.

Былинные образы

Художник: Владимир Перцов

Меня всегда восхищало, что богатыри – очень разные. У каждого не только свой характер, но и особая цель, миссия, если можно так сказать. При всей подчинённости былинных образов канонам жанра, они словно бы ломают шаблон и предстают перед нами живыми, неидеальными, а от этого более близкими. Они не просто скачут на богатырских конях, рубят врагов и пируют в княжеской горнице – они радуются и негодуют, горюют, ошибаются, хитрят, любят. Каждый – индивидуальность.

Илья Муромец – крестьянский сын. Его не очень-то жалуют в Киеве, в палатах княжеских. Илья неудобен, но без него не выдержать набегов Дикого Поля: сколько силы несметной он побивает, например, под Черниговом. Но главное – он стоит за правду. Ценность для Ильи – не золото и не почести (хотя, уважения он к себе требует). Богатырь не раз подчёркивает свою независимость от князя и бояр, но за землю Русскую стоит крепко: здесь для него всё определённо.

Достоверно неизвестно, насколько совпадает былинный образ Ильи Муромца и его житие, но святость богатыря кажется логичным завершением его воинского пути.

Добрыня Никитич – совсем другой. Не такой сильный, но образованный, мудрый, дипломатичный – он не раз выручает князя, выполняя сложные поручения за пределами Киева. Добрыня мастер вести речи с ханом Бахтияром, играть в тавлеи золочёные. А цель всё та же, что и у Ильи, – мир на русской земле.

Алёша, поповский сын, опять ломает стереотипы. Дерзкий, смешливый, остроумный, весельчак и балагур, он воспитывается отцом-священником вовсе не в строгости. «Лихостью-строгостью ничего не поделаешь, а вот вырастет, возмужает он, и все шалости-проказы как рукой снимутся», – говорит ростовский протопоп. А через несколько лет благословляет сына защищать родную землю: «На доброе дело прими наше благословение родительское, на худые дела не благословляем тебя!»

А вот ещё один образ – Вольга Всеславьевич, богатырь с таинственной историей рождения, умеющий оборачиваться и туром, и орлом. Хитрость и мудрость помогают ему в борьбе с вражескими силами, но и мечом, и копьём умеет бить и разить и он, и его «дружинушка хоробрая».

А ещё есть путешественник Соловей Будимирович и великий певец Садко, каждый из них – со своими талантами. Есть Микула Селянинович – весёлый крестьянин, легко поднимающий суму перемётную, в которой вся тяга земная: это не под силу славным воинам. И, конечно, особенно выделяется Святогор-богатырь – фигура загадочная, один из самых архаичных образов. Как говорят исследователи, это персонаж пограничный между миром живых и миром мёртвых. Однако в переложениях для детей Александра Нечаева нет сложных и спорных моментов из оригинальных былин – а вот величие образа Святогора видно в полной мере.

Былины и девочки

Я всегда любила былины. С удовольствием читала их сама. Это были захватывающие истории – а хорошо закрученный динамичный сюжет одинаково интересен и мальчишкам, и девчонкам. Поэтому, мне кажется, не стоит определять эти произведения как «чтение для мальчиков».

А если вы всё же боитесь, что девочке всё это далеко и неинтересно, стоит начать с былины о Василисе Микуличне. Этот удивительный образ вообще заслуживает полнометражного фильма (есть советский мультфильм, очень хороший, снял его в 1975-м году режиссёр Роман Давыдов).

Василиса Микулична – верная жена Ставра Годиновича. Она ждёт его в тереме, но когда мужа постигает несчастье, делает всё возможное, да и невозможное тоже, чтобы выручить любимого из беды. Отрезает волосы, одевается в мужское платье, мчится в Киев, обманывает князя, состязается в скачках, игре в шахматы, стрельбе и борьбе, пирует, интригует – и вызволяет Ставра из темницы.

Эта былина всегда говорила мне о двух важных вещах. Первое – огромное уважение к женщине, восхищение её талантами, смелостью, предприимчивостью, мудростью – вовсе не только красотой. Вторая – женщина в русском эпосе (впрочем, не только в русском) – вовсе не безответное молчаливое создание. Это личность. И сказители бережно, как драгоценность, несут перед слушателями рассказ о ней, показывают, каким огнём могут вспыхивать её грани.

***

«Как и теперь, вспоминается мне восьмидесятилетний крепкий старик с седой бородой. В большой олонецкой избе вязал он рыболовную сеть. Проворно орудуя нехитрым приспособлением, он проворно метал ячеи и глуховатым голосом пел речитативом о прославленном богатыре Илье Муромце».

Так описывал свою встречу со сказителем Фёдором Конашковым Александр Нечаев. Ему удалась трудная, тонкая задача: пересказать это сокровище детям понятно и интересно, сохранив его суть, смысл, глубину и образность. А нам остаётся только усесться поудобнее с ребёнком и начать неторопливо:

«Возле города Мурома, в пригородном селе Карачарове, у крестьянина Ивана Тимофеевича да у жены его Евфросиньи Поликарповны родился долгожданный сын…».

Мария Минаева

Икона с изображением Бога Отца: можно ли иметь её в доме?

Вопрос читателя: «Здравствуйте, батюшка! В комнате моих родителей висит икона, на которой Бог Отец изображён в виде седовласого старца. Моим родителям следует снять эту икону или нет?»

Даниил

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Божие на Вас благословение!

Дорогой Даниил, хотя иконография Святой Троицы с изображением Бога Отца в виде старца является неканоничной, она стала традиционной в определенное время. Мне кажется, что не нужно уничтожать уже имеющиеся образы, но и не стоит делать новые. А вот как поступать Вашим родителям — решать исключительно им самим. В общем, икону можно оставить, главное, чтобы иконы не были просто частью интерьера, чтобы перед ними совершалась молитва.

Священник из МЧС

Протоиерей Андрей Близнюк работает в зоне ЧС как аттестованный священник-спасатель. Он был рядом с пострадавшими при наводнениях и семьями погибших в автокатастрофах. Когда люди теряют близких, им важна надежда на продолжение жизни души и ее спасение. Мы публикуем интервью с отцом Андреем из книги «Больничный священник» епископа Пантелеимона (Шатова).

В эпицентре горя

— Вы часто сталкиваетесь с человеческим страданием — как священник МЧС и как дежурный на телефоне доверия для онкологических больных. Бывает так, что вы не можете справиться со своими чувствами?

— Один раз было такое, да. От рака умирал один наш прихожанин, я собирался его причастить, договорился с его родными, что приеду после литургии. Его мама тоже стояла в храме, молилась. И вдруг во время службы мне звонит супруга больного и говорит, что он умер. И просит: «Скажите его маме, она же как раз в храме». Это был для меня очень тяжелый момент — подойти к матери и сказать, что мы не поедем к ее сыну, потому что его уже нет. Как найти слова? Трудно… Я вместе с ней в храме расплакался. Невозможно было удержаться.

— Со временем появляется эмоциональная выносливость к таким ситуациям?

— Нет, наоборот — я заметил, что со временем становишься более чувствительным. Когда был помоложе, больше какой-то внутренней крепости, уравновешенности. А тут не то чтобы раскисаешь, но трудно слезы удержать. Но зато появляется опыт, и ты этих ситуаций уже не боишься, знаешь, что делать, что сказать, или понимаешь, когда не нужно ничего говорить, а просто взять человека за руку, когда большего уже не сделать. Или просто воды дать. Как было у нас с родственниками погибших пассажиров Ан-148, летевшего в Орск.

После крушения в московском специализированном морге проходила судебно-медицинская экспертиза, родственники сидели в зале и ждали своей очереди. Их приглашали к следователю, уточняли какие-то подробности, показывали найденные вещи, останки. Для всех родственников это было очень тяжелое и утомительное ожидание.

Психологи МЧС говорили людям, что в зале присутствуют священники, к которым можно обратиться. Но человек в таком состоянии порой впадает в ступор и не знает, нужно ему это или нет. Чтобы помочь сократить дистанцию, наливаешь воды, приносишь и подаешь. Спрашиваешь, не хотят ли они поесть, кофе выпить. Через самый простой человеческий контакт, через стакан воды и первые слова им легче что-то сказать. Они вдруг понимают, что сейчас можно спросить: «Как же так?», «Почему?», «Что делать дальше?».

Некоторым нужно просто рассказать о своем горе, и уже это облегчение. Помню, там были две сестры, они потеряли родителей. Родители приезжали к ним в Москву из Орска и так хорошо пожили у них: папа пролечился в больнице, они с внуками посидели, погуляли, насладились общением. Так было замечательно, так ярко и светло! Родители улетели — и вдруг такая внезапная смерть в самый счастливый момент.

Я слушал — и по рассказу понимал, что папа без мамы и дня не выдерживал. Только мама попадала в больницу — он попадал вместе с ней. Видно, они так между собой были связаны, что один потерю другого переживал бы очень болезненно, долго страдал бы. Я говорю: «А вы не видите какой-то смысл в том, что они, как в сказках, жили счастливо и умерли в один день? Что они увидели всех внуков, насладились общением, решили свои проблемы и, не видя страданий друг друга, ушли с миром. Вы представляете, если б один умирал, а другой бы его хоронил? Может быть, в этом для нас утешение?» И они согласились. Потом и на исповедь приходили.

То, что человек даже в страданиях находит смысл, ему приносит большое облегчение. И священник может помочь найти этот смысл, если ему Господь какие-то знаки подает.

Вопросы горюющих

— С чем люди к вам обращаются, о чем просят — когда они прямо в эпицентре ЧС?

— Когда была катастрофа с Ту-154, где летел ансамбль Александрова, были вопросы по поводу отпевания. Например, одна вдова спрашивала: как отпевать, когда от моего мужа нашли только кусочек легкого? Объясняешь, что отпевание порой и не связано с телом, мы иногда отпеваем человека заочно. Это все равно помощь его душе и поддержка родственникам.

Или другой случай. Решался вопрос, ставить крест на могилу погибшего или нет. Его брат сомневался: хотя брат был крещен, но он никогда не называл себя верующим. С другой стороны, всем поставят крест, а у него могила будет без креста? Я говорю: «Надо понять, действительно ли он не хотел бы этого. Может, его супруга знает?» — «Я, — говорит, — с братом в таких добрых отношениях был, что он бы мне сказал». Но все-таки пошел супруге брата звонить. Приходит ко мне через час: «Представляете, она в его форме, во внутреннем кармане, нашла иконку». Раз иконку с собой носил — значит, не мог быть атеистом. И мы решили, что можем спокойно ставить крест, мы в этом никак не своевольничаем.

— А какие-то духовные вопросы были?

— Да, мы говорим с людьми о том, что молитва за усопшего — это продолжение той любви, которая их связывает. И поэтому если они ради своего умершего близкого будут духовно расти, очищать свою душу, участвовать в таинствах, то их молитва становится все чище и сильнее, продолжая их любовь к родному человеку.

Священника заменить в таких случаях уже ни врач, ни психолог, ни социальный работник не могут. Во всяком случае, несколько психологов, которых я лично знаю, говорят нам: «Когда рядом нет священников, мы сами переходим на духовные темы, если понимаем: что-то другое говорить уже бессмысленно, человека утешить и укрепить можно только надеждой на вечную жизнь, на продолжение жизни души, ее спасение».

Поэтому нужно, чтобы все психологи МЧС о нас знали и нас звали. Чтобы было много подготовленных священников, и они могли успеть в место катастрофы.

Тут есть и технические сложности: нас должны быстро доставить в нужное место. Даже психологи МЧС нам жалуются, что их не всегда сразу берут на борт МЧС, приходится вылетать уже вторым эшелоном. На месте нас тоже нужно впустить в зону ЧС, в больнице — в реанимацию. По всем инструкциям в зону ЧС не может войти посторонний человек, даже врач скорой помощи, — только аттестованный спасатель. Но мы для этого и прошли подготовку на спасателей, чтобы не было технических препятствий. Решение всех этих задач — процесс не быстрый. Сколько лет мы уже сотрудничаем с МЧС, но сдвиги пока маленькие.

Священник на своем месте

— Какие еще бывают ситуации в связи с ЧС, когда вы как священник чувствуете себя на своем месте?

— Бывает, что у людей горе выплескивается в агрессию, истерику, и удается погасить напряжение. Был такой случай в центре судмедэкспертизы, где оформляли помощь родственникам погибших музыкантов из ансамбля Александрова. Сотрудница ритуального отдела вдруг стала спорить с одним из близких погибшего. Родственники хотели повезти гроб из центра сначала в храм, чтобы там почитали Псалтирь, а потом уже ехать на общее отпевание на Федеральное кладбище.

Но поскольку для ритуальных служб это лишние заботы, нужен новый транспорт, сотрудница стала убеждать, что это все не нужно. Брат покойного сказал, что чтение над гробом Псалтири — давняя православная традиция. Ему показалось, что сотрудница над этим засмеялась. И вот тут он не выдержал. Он взорвался, бедный, накричал на нее матом, хлопнул дверью и убежал.

А уходить ему никак нельзя было, иначе он бы не получил никакой помощи. Государство ведь там оплачивало весь транспорт, могилы, ритуальные услуги. Без этого было бы совсем тяжело: я когда увидел расценки, мне аж прямо умирать не захотелось.

Я побежал за ним на улицу, догнал, остановил. Объяснил, что это у сотрудницы был нервный смех, не издевательский, не унизительный. Она ведь сидит там 12 часов, ей тоже трудно, это просто психологический сбой. Мы поговорили, и мужчина вернулся. Думаю, что на него повлияло и то, что за ним священник вышел, поскольку это был человек верующий.

Или, помню, был психический срыв у одной матери погибшей. Она начала кричать и проклинать всех: «Хочу, чтобы и у вас дети погибли! Чтоб вы тоже все это пережили!» К ней все боялись подойти. Когда я пошел ее успокоить, как-то ее отвлек, переключил на что-то другое, то почувствовал, что психологи с облегчением вздохнули. Потому что такая паническая атака очень заразительна, всех взвинчивает, может передаться другим родственникам.

Священнику порой легче остановить такие вспышки, потому что он незаинтересованное лицо: он не является представителем ни государства, ни ритуальных услуг. Все наши требы там бесплатны, мы сразу говорим, что мы здесь только ради помощи и духовной поддержки.

«Что вы тут плачете, идите и молитесь!»

— Вы говорите, что уже приобрели опыт, что можно сделать и сказать человеку в горе. А есть ли опыт, чего священнику НЕ делать в таких случаях?

— Ни в коем случае не говорить: «Как я вас понимаю». Ни в коем случае нельзя проявлять жесткость и формализм. Как в том страшном случае, в котором меня попросили разобраться (дата обращения — 01.08.2018. — Примеч. ред.).

Отпевали 4-летнюю девочку, которая была инвалидом. Она отмучилась так, что не приведи Господь. И священник запрещал родственникам плакать, разговаривал с ними сухо, даже грубо: «Что вы стоите тут, как подсвечники? Молиться надо за свою дочь!» Родственники перед этим прошли ужасные мытарства.

Когда они привезли умершую девочку в больницу, ее не хотели брать: «Откуда мы знаем, что вы ее сами дома не задушили?» Потом сжалились, забрали, но на следующий день вернули тело, чтоб родители сами делали судмедэкспертизу. Экспертизу сделать не удавалось — то не было специалиста, то огромная очередь. Пришлось просто дать взятку. После всех этих мучений — такое обращение в храме.

Священник еще и не позволил оставить гроб открытым: «Я болеть не собираюсь и на улице служить не буду. Закроем здесь, а на кладбище отнесете, закопаете». Они объясняют, что у них родственники на кладбище приедут попрощаться, а священник аж на крик сорвался: «Я сказал — здесь заколачивать!» Еще и деньги немалые взял. Они в ужасе ушли из храма.

Эту историю я узнал от директора благотворительной организации, психолога, которая была с ними. Она в Facebook описала всю эту картину. Сказала, что больше они в храм ни ногой.

Я дозвонился до этой семьи, извинился за священника. Убедился, что так все и было, никто ничего не преувеличил. Мы им помогли, поддержали их материально из средств Синодального отдела по благотворительности. А священнику я написал письмо, что если он считает себя пастырем, должен исправить свою ошибку, потому что он нанес огромную травму людям. Да еще и Церковь поносится в его лице. Особенно было горько, что такое вот отпевание произошло на Вербное воскресенье. А на Страстной мы эти разборки устраивали.

Через некоторое время священник мне ответил, что ходил просить прощения. Звоню семье девочки. «Да, приходил, — говорят. — Мы его сначала не пустили, так он у нас на веранде целый час на коленях стоял. Пришел с подарками, просил прощения». В общем, как мог — исправил.

Ни в коем случае нельзя быть таким вот жестким требоисполнителем. Это просто смертельно.

— Случай вопиющий. Но вот про «запрещал плакать», кстати, — распространенная позиция. Даже апостол Павел говорит: «Не хочу же оставить вас, братья, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Ибо если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. Итак, утешайте друг друга сими словами». И пастыри очень часто так и «утешают»: не плачьте, не скорбите. Но психологи говорят, что нельзя запрещать скорбеть, горе имеет свои стадии проживания, все они нужны.

— Я на это отвечаю так: Христос плакал, когда Лазарь в гробу лежал. Это же настолько естественная человеческая реакция души, что ее вот так взять, зажать и остановить — это как кастрюлю с кипящей водой закупорить крышкой. Ее просто рванет! Выпускать накопившуюся боль через скорбь, слезы — это необходимо по природе человека, его Господь так устроил, дал дар слез.

Апостол Павел пишет совершенно не об этом. Он пишет об отчаянии, как у тех, кто думает, что смерть — это всё, конец. Когда произносят эти страшные слова: «мы потеряли», «пусть земля будет пухом», — от них же оторопь берет. Священник должен напомнить, что, расставаясь, мы не прерываем общение с человеком, а меняем его от непосредственного, лицом к лицу, на общение через молитву. Но ни в коем случае нельзя говорить «ты не должен плакать» — наоборот, нужно сострадать и плакать вместе. Человек должен утрату пережить и отскорбеть.

Я как-то прочел одну историю. Мужчина потерял жену. Соседский мальчик пришел к нему, сел рядом. Потом, когда вернулся домой, мама спросила его: «Что ты ему сказал?» А мальчик ответил: «Мама, я ничего не сказал. Я помогал ему плакать». Ребенок почувствовал и помог.

Только когда пройдет этот первый этап, во время которого надо просто быть рядом с человеком, вместе плакать и скорбеть, священнику нужно потихонечку вести его к следующей ступеньке, к нормальной жизни. Ведь многие люди месяцы и годы остаются в глубочайшем беспросветном горе и скорби. Через молитву, таинства нужно выводить человека на новый, духовный уровень — это и будет настоящая духовная поддержка.

«Алло, у меня рак»

— Расскажите о вашем опыте дежурства на телефоне доверия для онкологических больных. Бывало ли так, что люди просто звонили и плакали?

— Конечно. Особенно те, кому недавно сообщили диагноз, и он не знает, что делать, как жить дальше. Он звонит психологам, с ними поплачет. Если они узнают, что человек верующий, направляют к нам. Человек порой боится рассказывать близким, друзьям, ему легче сначала открыться анонимно кому-то незнакомому. Некоторые священники говорят: пусть лучше в храм идет. Но он еще не готов в храм прийти! У него такой нарыв боли внутри, такая скорбь, что ему нужно просто поговорить об этом. Прямо дома, вот сейчас.

Поэтому хорошо, что есть такой телефон. Мы очень благодарны онкопсихологам за сотрудничество. Когда человек поговорит с психологом, а потом со священником, поплачет, расскажет о своем горе, двигаться дальше — к принятию болезни — ему уже легче.

— Если прогнозы плохие, вы говорите о смерти? Что смерть — это не конец?

— Не сразу, и если человек сам заговаривает об этом. Когда деликатно узнаешь, что это не терминальная стадия, то начинаешь говорить, что вера помогает победить болезнь. Духовный ресурс мобилизует силы человека. Все врачи говорят, что кроме лекарства нужны надежда и вера.

Я часто делюсь с больными примером из нашей семьи. Когда мой отец заболел, ему было 70 лет. Он стал регулярно исповедоваться, причащаться. Врач, Николай Владимирович Воробьев, слава Богу, вовремя заметил болезнь, руководил лечением и буквально за руку отвел на операцию. И вот уже 12 лет отец жив, у него нет метастазов. Он — офицер, более 30 лет в армии, вся его жизнь прошла в стороне от веры и Церкви. И вот уже пожилым человеком он начал церковную жизнь с болезни. Болезнь очень многих приводит к вере.

— Священников на таком телефоне доверия как-то специально готовят?

— Да, на телефоне «Ясное утро» (раньше он назывался «Содействие») работают все, кто учился на спасателя, плюс преподаватели ПСТГУ. Онкопсихологи проводили для нас консультации, рассказывали об этапах переживания болезни, горя, стадиях рака, учили нас реагированию.

— На сайт «Пастырь» пришел вопрос от священника: человек безнадежно болен, знает свой диагноз, знает неутешительные прогнозы, но не хочет в это верить. Священнику продолжать поддерживать его тщетную надежду или как-то перенаправлять его в другую сторону?

— Так бывает на этапе отрицания, непринятия болезни. Нужно спокойно с человеком беседовать, но нельзя говорить, что все безнадежно. Просто рассказывать разные случаи и с положительным, и с отрицательным исходом: «Тот выздоровел, а этот нет». Чтобы человек понимал, что в жизни есть и то, и это, и предстоит это принять. Помогает этому время, но нужно с человеком это время побыть, предлагать ему общаться, еще звонить, чтобы отрицание не переросло в отчаяние, в злобу, когда люди говорят: «Все заодно, все меня хоронят, я ни с кем не буду общаться».

Служение для крепких и чутких

— Как вы сами попали в МЧС и в телефонную службу для онкобольных?

— Я откликнулся на предложение владыки Пантелеимона. Когда он налаживал взаимодействие с МЧС, я сказал, что готов участвовать. Мне как офицеру запаса это было интересно.

— Для того, чтобы стать спасателем, наверное, не всякий священник подходит? Каким он должен быть?

— Священник-спасатель должен уметь правильно себя вести с жертвами ЧС, не бояться. Крепость должна быть. Устойчивая нервная система.

Помню, один священник на курсах МЧС потерял сознание, когда жуткие документальные кадры показывали. Если человек психологически не готов, то ему в ЧС самому нужна будет помощь.

Когда я первый раз был в реанимации Первой Градской больницы, меня сестры спрашивают: «Батюшка, а как вы к крови относитесь? Не падали ли вы в обморок?» Действительно, то, что я увидел, было страшно: человек в аварии был раздавлен, было вообще непонятно, как он еще жив. Нужна внутренняя готовность увидеть самое страшное и не показать человеку своего впечатления, чтобы ступором или вскриком не смутить и не испугать его. Но мне тут проще, я же все-таки бывший военный.

— На телефоне доверия для онкологических больных тоже нужны особые качества?

— Здесь нужна чуткость. Ни в коем случае не должно быть никакой формальной жесткости, как бывает у некоторых священников. Здесь это профнепригодность. Нужен хоть какой-то опыт столкновения с болезнью — может быть, у кого-то из близких. И достаточный возраст — он тоже дает какой-то опыт. Молодому священнику будет трудно. Тем более что звонят иногда ночью, и некоторые разговоры длятся часа по полтора.

Помню, разговаривал так с женщиной из дальнего региона — она просто не рассчитала, что в Москве сейчас ночь. Она умирала и понимала, что умирает. Когда-то она в аварии потеряла мужа и ребенка — оба погибли. Осталась одна, удочерила девочку. С этой девочкой прожила пять лет, дала ей все, что могла. И — умирает. Это был ее первый разговор со священником.

И я почувствовал, что она смогла самостоятельно пройти все этапы духовного роста. Представляете, все уже однажды потеряла, так рано умирает, оставляет ребенка, но при этом у нее никаких претензий к Богу: ни «за что?», ни «почему?». Она внимательно, чутко в эту тайну всматривается. Ей нужен совет: «Что мне еще нужно сделать?»

Полтора часа такого ночного разговора выдержать трудно. И в то же время понимаешь, как это правильно, что она смогла поговорить, потому что рядом у нее нет храма и нет другой возможности поговорить со священником.

— Вам самим нужно какое-то восстановление? Ведь это тяжелое служение.

— На самом деле все эти тяжелые случаи, которые так переживаешь, очень воодушевляют, укрепляют и веру, и силы. Смерть — это тайна. И когда на твоих глазах приоткрывается дверь и ты видишь, как человек преображается, ты как бы и сам участвуешь в этой тайне. Тут невозможно выгореть. Можно физически слабеть, а духово только возрастать.

В школе преподавать (хотя это прекрасная православная школа) — вот тут порой сил уже нет. Потому что заходят эти бармалеи, и думаешь: как же их настроить на духовный лад, когда у них щеки красные, пот стекает, у них весна, футбол во дворе — а ты давай с ними говори о евангельской истории! Вот тут выгоришь. А умирающие тебя сами заряжают силой. Особенно те, кто долго к этому идут через свою болезнь.

— Если бы можно было что-то вернуть назад, какие свои пастырские ошибки вы бы исправили?

— У меня было несколько случаев, когда я не успел причастить человека перед смертью. Я проводил занятие. Нужно было бросить все и ехать, но родственники не сказали мне ясно, что ситуация критическая. Я провел занятие, поехал — и не успел. Два раза такое было. Мне нужно было родственников более дотошно спрашивать, попросить к телефону врача. Ведь думаешь обычно: все всё понимают. А на самом деле это тебе так кажется.

Смерть как тайна и чудо

— Когда вы в последний раз причащаете умирающего, как вы потом с ним прощаетесь? Что говорите? Как просто взять и уйти, если знаешь, что человека скоро не станет на земле?

— У меня нет общего ответа. Помню, я прямо чувствовал, что человек умирает. Уже ночь. Мы спели «Царица моя преблагая». И обнялись… И я ушел. А еще у меня есть такой опыт: когда человек уже не воспринимает слова, ему тяжело, я даю слушать песнопения.

В московской больнице я причащал одну девочку. Она умирала от онкологии. Студентка — молодая, красивая, хорошая. Потом ее увезли домой, куда-то очень далеко, и мы с ней общались через соцсети. В какой-то момент она написала: «Всё, даже отвечать уже не могу. Не могу печатать». И тогда я стал посылать ей песнопения. Она ставила лайки — это был ее единственный отклик. А потом ее бабушка написала, что она умерла.

У меня есть подборка церковной музыки, которая душу поднимает, поддерживает. Я эту подборку многим передавал — больным, родственникам. Все наши переживания с музыкой легче переносить. Помните, как авва Дорофей сказал своему ученику Досифею, когда тот умирал и больше не мог молиться? Он сказал: «Ты просто думай о Боге». Эта музыка помогает думать о Боге, осознавать Его присутствие, когда у человека уже нет возможности произносить слова.

По-разному бывает. Вот недавно у нас скончалась прихожанка. Весь последний месяц она страшно страдала: рак желудка — это невыносимые боли. Она лежала в больнице святителя Алексия, там есть возможность часто исповедоваться и обстановка очень располагает к духовной жизни. Когда эта женщина в последний раз исповедалась, причастилась, я был поражен ее радостным лицом. Она была такая счастливая! «Отец Андрей, я уже все поняла, все, что могла, сделала, и я уже не боюсь смерти. У меня какой-то трепет наступает перед этой тайной». Я был поражен, как она, такая живая, активная, так смогла преодолеть страх смерти — самый страшный, самый сильный. Она на Пасху причастилась последний раз, на Светлой умерла, простившись с родственниками. И 40 дней у нее было на святителя Николая, любимого святого, наш престольный праздник. Это Господь прямо знаки дает, что все исполнилось. Совершилось.

В таких смертях понимаешь, что Господь этот крест страдательный дает лучшим — тем, кто удивительно преображается в страданиях. Как будто дает задание. Ведь страдание, болезнь святые понимали как посещение Божие, Его поручение, а не как проклятие или непонятное несчастье. Все, с кем довелось мне побывать в эти часы, минуты, — это удивительные люди, они справились с этим поручением.

Кто-то и без страданий достигает полноты, исполненности. Вот Иван, тоже наш прихожанин. Он ездил к нам в храм из Подмосковья, много времени тратил на дорогу, но всегда во всем участвовал, всем помогал. Добрейший человек, удивительно чуткий, заботливый, внимательный. У него был такой низкий голос, что его было слышно везде. Если слышишь рокот за собой — понимаешь: это Иван. Когда стало возможным причащаться без исповеди в Великую Субботу, на Пасху, на Светлой, все эти дни Иван впервые в жизни вот так причащался — каждый день! И в последний крестный ход в субботу он мне сказал: «Вы знаете, это же просто чудо. Я впервые в жизни мог так часто причащаться и чувствую, какое это счастье». Он поблагодарил — и это оказались его последние слова.

Я в понедельник после Светлой прихожу в храм, гляжу — гроб стоит. Подхожу — Иван. Мне прямо не по себе стало. Его дочери мне объяснили: «Вы знаете, он после службы дошел до Третьяковской, до метро, у него случился сердечный приступ, и он умер». Сразу, ни с кем не успел переговорить. И я подумал: до какой вершины человек в своей жизни поднялся. Причащался каждый день, сказал «спасибо», пошел и умер. Это настоящее чудо.