Вспоминая апрель и весеннюю охоту

С первой молодой зеленью, первым березовым листом и черемухи цвета снега остывает накал страстей, бурливший в душах охотников в короткий период межсезонья «по-пришвински» неодетой весны.

Фото Сергея Фокина

Смазаны и убраны ружья, но все так же тревожит сердце встреченный на вечерней прогулке тянущий вальдшнеп и все так же неистово всматриваешься в небо, пытаясь отыскать заслышанную гусиную «треуголку», словно подарок ушедшей охотничьей весны.

Просыпаясь в полночь, первым делом ловишь себя на мысли, как было бы хорошо отправиться на глухариный ток… И понимаешь, что в эту пору, «на пороге лета», там уже тишина.

И, словно мираж, слышишь «в памяти» ни с чем не сравнимую песню мошника, ради которой можно и не спать ночи напролет.

Снежный пасмурный март, не баловавший солнечными деньками, томил ожиданием весьма неутешительных прогнозов. А вдруг весна на весь апрель затянется, «закиснет», разыграется ненастьем?! И тогда?..

И, в общем-то, было чего остерегаться! Порядком надоевшие и измотавшие охотников то ранние, то поздние весны предыдущих лет, безусловно, были в памяти, и уж очень не хотелось их повтора.
 Первый солнечный день марта выдался лишь на 19-е.

«Проснулось» нежной синевой небо, заиграла капель и «дрогнули», оседая снега, «настраивая» к утру легкий хрустящий наст. Вечерами в воздухе томительно потянуло морозной сырцой, той, что бывает только в эту пору, пору еще неокрепшей, «дремотной» весны.

Хотя и не была снежной прошедшая зима (первый снег выпал уже после Рождества!) да и значительных оттепелей не было, снега все равно было порядком.

Но в этом году все пошло как надо, словно весне и самой надоели эти «шатания». Даже несмотря на то что появление грачей на подмосковной Мещере выпало на последнюю неделю марта и начало апреля, весна нынешнего года, верно «преодолев» рубеж фенологического календаря, уже больше не отпускала тепло.

Бурное тепло, пришедшее на Пасхальную неделю, с 9 по 15 апреля, «раскрыло» поля, выдало проталинки по лесным бровкам, но все одно, пробраться в лес было невозможно. Так 9 апреля, решив проверить глухариный ток, пройдя немного по лесовозной колее, я был вынужден повернуть назад, идти по глубокому отсыревшему снегу было невозможно.

И конечно, если бы не сильное тепло этих семи дней, то к открытию охоты, а их сроки в этом году в подмосковной Мещере перенесли на неделю раньше, т.е. с 14 по 23 апреля, то пройти лесными дорогами к заветным местам было бы просто невозможно.

Тепло под +15 градусов, а то и выше, и крепкие ночные заморозки к ранним утренним часам, что случались в первые четыре дня охоты, давали такой наст, что можно было вполне добраться до глухариного тока и успеть вернуться обратно до момента, когда снег начинал «киснуть». Уже к последним дням охоты в лесу было не отыскать и мало-мальски «крепкого» клочка снега.

Активное снеготаяние бурным потоком погнало талые воды в лесные реки, озера, и время большой воды, выпавшее как раз на охотничью десятидневку, добавило еще большей «сочности» антуражу пику апрельской весны.

Но вот сроки появления перелетных птиц в эту весну были весьма поздними, и причиной тому холодные дни конца марта — начала апреля. Даже предчувствие близкого тепла заставило пернатых попридержать возвращение в родные места. И как из «рога изобилия» 8–9 апреля — зяблики, зарянки, черные дрозды.

Фото Натальи Фокиной

Доселе молчавшие и приунывшие от гнетущей тишины и от гуканья неясытей зорьки тот час проснулись задорным пением птиц, не смолкающим до самой темноты. Над болотистыми мочажинами уже можно было слушать бекасиное блеяние и чибисиное «чьи вы?», над пропитавшимся снеговой водой лугом это уже было обычным явлением.

Над Мещерой потянулись гусиные караваны, и было вполне понятно, что глухариные тока, до которых из-за распуты было невозможно добраться, уже были в самой поре.

Возвращаясь к срокам переноса сезона охоты, можно с уверенностью сказать, что угадали. Хотя и был некоторый риск, ведь апрельские ненастья зачастую приходят именно на середину месяца или на самый его конец.

К примеру, в 2015 году открытие сезона пришлось на 19 апреля, в день начала резкого похолодания. Тогда на следующий день выпал снег, и тягу вальдшнепа в этот день я встречал под хорошей снежной пургой.

Да и открытие 2016 года, пришедшееся на 18 апреля, встретило охотников, решивших поохотиться на земле шатурской Мещеры, шквальным ветром и ледяным дождем. Понятно, что охотник погоду не выбирает, но все же куда комфортнее в тепле и сухости!

Но в нынешнюю весну все было в меру, и даже небольшое дождливое похолодание, нахлынувшее на 17–19 числа, несколько не омрачило и лишь слегка внесло свои коррективы в процесс охоты.

Так уж устроена охотничья душа, что эмоциональнее и теплее она воспринимает картинку природы с последними снежными куртинами, серостью пейзажа вытаявшей земли, нежели с зеленью первого листа и молодой травы. Хотя, прямо скажу, было немного необычно провожать охотничий сезон, не видя первого молодого березового листа и не слыша басовитого жужжания майских жуков.


Как только пришло тепло, так сразу же появилось непреодолимое желание бежать на тягу. Но вот дела! Почти на неделю позже обычно была отмечена в эту весну первая тяга вальдшнепа на подмосковной Мещере — 10 апреля.

Обычная на 4–7 апреля, в нынешней год ее начало практически совпало с открытием охоты. В охоте это сыграло весьма положительную роль, так как сезон был открыт под самый пролет, а не тогда, когда в угодьях оставался лишь местный вальдшнеп, давненько «проводивший» своих собратьев в места их гнездования.

Так 14 апреля за вечерку протянуло 7, а 15-го 25(!) вальдшнепов. Причем интервал между тянущими куликами был 2–4 минуты, а иногда сразу по два вальдшнепа тянули с разных сторон.

Такая же насыщенная картина тяги наблюдалась и на следующий день, тогда как уже 17 числа в тяге принимало участие всего четыре вальдшнепа. 18-го — 12 вальдшнепов, а в последующие дни охоты не более 7-ми. Добавлю, что подсчет тянущих вальдшнепов делался, разумеется, с поправкой «на возврат» одного и того же кулика по пролету над тяговым местом.

Указывая на столь изумительную тягу 15 апреля, можно отметить, что с учетом получаса, отпущенного на тягу (начало в 19.15), вальдшнепы тянули, словно выпускаемые «из садка», и норма добычи была выполнена уже через 10 минут после начала охоты.

После окончания охотничьего сезона я еще в течение недели приходил на тяговые места, но больше пролета вальдшнепа не наблюдал.

В последние годы открытие охоты в третью субботу месяца «пропускало» валовый пролет, который приходился как раз в дни третьей недели апреля. Проанализировав свои дневниковые записи за несколько весен, естественно, с погрешностью на погоду, могу смело отметить, что в большинстве случаев самыми удачливыми на валовый пролет были именно числа с 13 по 21 апреля.

Были, конечно, годы очень ранних весен, как, например, в 1990 году, когда сезон открыли на Благовещенье — 7 апреля, или же еще несколькими годами раньше, в 1988 году, когда тяга была уже 26 марта. Из всех правил есть исключения!

А некоторая задержка в начале тяги, думаю, не аномалия и определяется неспешным течением весны, от которого мы, увы, давно отвыкли. Вот и глухариные тока в этом году были весьма успешные.

Из года в год разгар глухариных игрищ приходился в самый раз на то время, когда бушевала распутица, занимавшая, как правило, — не менее 10–­15 дней и приходившаяся, с учетом на ранние или поздние весны, именно на середину апреля.

Когда подходы к токам освобождались от снега, интенсивность токования явно спадала, и ярким примером тому было полное отсутствие глухарок на току. В эту же весну могло быть так же, если бы не утренний наст первых охотничьих дней.

Так вот, придя на глухариный ток утром 14 апреля (начало токования в 3.40), я насчитал до 10 глухарок только в центре токовища, тогда как по его периферии отчетливо было слышно баканье еще нескольких копалух. Было ощущение того, что лес вокруг тебя просто бурлит от квохтанья глухарок.

Наличие достаточного количества глухарок на току (не смею утверждать точно, но наблюдения отчетливо говорят за это) «держит» глухаря на токовом дереве. Слет на землю уже в поздних сумерках, а не через полчаса токования, как это бывает в конце апреля — начале мая, дает возможность удачно подойти к глухарю.

А вот в последний день охоты, придя на глухариный ток, я не услышал на нем ни одной глухарки, да и петухи, словно «распевшись» уже на самом пике темнозорья, потянулись к земле — их шумные посадки на землю были слышны по всему току.

Не единожды в своих статьях о глухариных токах я высказывался о запрете этой охоты на подмосковной Мещере. Придерживаюсь этой точки зрения и по сей день.

В свете варварских рубок мещерских сосновых боров за последние три года ареал мест обитания глухаря резко сократился. Фактически там уже нет сплошных лесов, а есть перелески, перемежающиеся с вырубками в гектары.

В такой ситуации досталось и токам. Из десяти, которых я знал, «под пилу» пошли четыре. Вместе с борами уничтожены ягодники — черничники, брусничники, представляющие собой важную кормовую базу.

Запрещение охоты, хотя бы и на небольшой срок, с жесткой охраной токов со стороны охотничьих хозяйств и охотинспекции, думаю, дало бы весьма положительные результаты.

А вот охота на тетеревиных токах в Мещере который год весьма неудачна. После сильного падежа птицы, что случился несколько лет тому назад, вследствие резко установившегося наста (тогда находили разом до 50 чернышей в одном месте, не сумевших выбраться из ледяного плена), плотность птицы упала до минимальных величин, а тока ослабли настолько, что теперь услышать хороший тетеревиный ток в здешних местах большая редкость.

И вот теперь, стоя на тяге или встречая утро на глухарином току, нет-нет и заслышишь бурлящие звуки одиноко играющего косача где-нибудь на затаенной лесной закрайке или вырубке. Одиночно токующие тетерева у нас пока дело обычное.

Наверное, самой добычливой в этом сезоне стала охота с подсадной. Большая вода подошла в сроки, наличие селезней и удачный срок открытия охоты сделали свое дело. По крайней мере никто из охотников, которых я знаю и кому по душе эта весенняя охота, не высказался отрицательно за ее итоги.

Об охотничьем сезоне можно говорить много, спорить о его сроках, об успехах, о пристрастиях тех или иных охотников, всегда старающихся отстоять свое мнение.

Но об одном можно сказать с уверенностью, что весенняя охота должна жить как яркий пласт нашей национальной культуры, сформировавшейся веками, как уважение к тем, кто не мыслит себя без этого увлечения и для кого традиции русской весенней охоты не пережиток прошлого, а идеал понимания здравого смысла защиты природы!

Олег Трушин 11 июля 2018 в 13:46

Вы можете прочитать другие записи на эту тему:

Please Login to comment
Войти с помощью: