Жыпар Жекшеев, основатель демократического движения Кыргызстана: «Русские – это люди, с которыми нам легко и просто»


О друзьях и врагах Кыргызстана…

Жыпар Жекшеев, основатель демократического движения Кыргызстана: «Русские – это люди, с которыми нам легко и просто»

“Почему только ваша газета об этом пишет?!” – с такого неожиданного вопроса о наших последних публикациях начал разговор Жыпар Жекшеевич Жекшеев, один из основателей Демократического движения Кыргызстана. Этому без преувеличения патриарху кыргызской демократии тоже есть о чём рассказать. И о неправительственных организациях, отрабатывающих западные гранты. И об агентах влияния, наводнивших Кыргызстан. И о тех, кто сеет в стране смуту.

Личный опыт: школа вербовки

— Всё, что происходит на этом фронте, мне абсолютно понятно, – говорит Жыпар Жекшеевич. – Я сам трижды побывал в США по приглашению Госдепартамента. Сам прошёл эту школу. По себе знаю, какие методы американцы применяют для вербовки. Наблюдаю, как кыргызские политики, чиновники и активисты мотаются за океан, и думаю: а ведь они тоже наверняка проходят нечто подобное. Соблазн очень велик…

Наши люди не могут понять главного. Сам по себе Кыргызстан мало кого в этом мире интересует. Западу наша страна интересна лишь как союзник России. У Соединённых Штатов одна задача – нейтрализовать всех таких союзников и тем самым ослабить Россию. И это желание тем сильнее, чем больше Россия набирает темп развития в экономическом и военном плане.

В этом аспекте и нужно рассматривать любой интерес США к Кыргызстану.

У нас самое демократическое в Центральной Азии общество, с богатыми демократическими традициями. Наши граждане давно привыкли к свободе слова. В таких условиях Штатам очень легко работать. И в Вашингтоне это поняли ещё на заре независимости Кыргызстана. Помню, во время моей первой поездки в США ко мне подошла переводчица: “Жыпар Жекшеевич, американцы просто в шоке от кыргызской делегации!” А там были представители Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана. Делегация из Кыргызстана как всегда самая многочисленная – десять человек, оппозиционные депутаты.

Все делегации сидели молча, если и говорили, то только своих правителей восхваляли. А мы постоянно спорили и напропалую тогдашнего президента Акаева критиковали. Уже тогда мы резко от наших соседей отличались.

— Вы упомянули “школу вербовки”, которую прошли в США. Расскажите подробнее.

Очень странный случай произошёл во время моей первой поездки в США в 1995 году (я тогда был оппозиционным депутатом). По своей первой профессии я художник. И в Америке у меня просто глаза разбежались от разнообразия наборов для рисования, которые я увидел в магазине. Купил себе такой набор. И постоянно делал какие-то зарисовки, например лекторов, которые нам про чудеса американской демократии рассказывали. Потом дарил им зарисовки на память – американцы были в восторге.

Однажды американцы нас повезли в Новый Орлеан: кто, сказали, не видел французского квартала в этом городе – тот не видел Америки. Случайно у нас оказалось два свободных часа, и нам предложили покататься на пароходе. Переводчица ушла обедать, оставив нас на палубе. Я открыл альбом и стал делать зарисовки. Напротив меня сразу уселись две девушки-туристки, одна из них была особенно эффектной: голубоглазая брюнетка, белоснежное платье. Я быстро её нарисовал. Она пришла в восторг, попросила отдать ей рисунок. Да пожалуйста! И вдруг брюнетка открывает сумочку и достаёт толстую пачку долларов. Сидевшие рядов представители узбекской делегации обомлели: “Бери! Ты здесь миллионером можешь стать!” Я тоже был в шоке, но категорически от денег отказался.

И тогда эта девица говорит (в роли переводчика выступил мой коллега-депутат) : “Не знаю, откуда вы, молодой человек, но я женщина свободная. Я дочь миллиардера. И вы можете на мне жениться”. Коллега обзавидовался: “Слушай, как тебе удаётся женщин в себя влюблять?!” А я ни да, ни нет не говорю. Красотка предложила мне подумать – она будет ждать меня на берегу, когда мы вернёмся. И в самом деле потом стояла и ждала! Я ускользнул, смешавшись с толпой.

— И что же это такое было?

Я тоже не мог понять этой подозрительной назойливости. Долго думал и пришёл к выводу: это могло быть подставой. Оказался бы я с той красавицей в нужное время в нужном месте – тут меня и посадили бы на крючок. Это, конечно, могло быть и случайностью (мало ли в мире эксцентричных богатых красоток), но интерес к моей персоне со стороны американцев я и потом ощущал не раз.

Примерно через год я вновь приехал в США по приглашению Госдепа. Нас было пятеро: представитель аппарата президента Кыргызстана, независимый журналист, я и два моих сопартийца из ДДК – американцы позволили мне самому подобрать их кандидатуры. Однажды подходит переводчица: “Господин Жекшеев, сегодня свободный день, но вам оказана большая честь – вы приглашены в клуб ветеранов”. Это что-то вроде Дома офицеров в Вашингтоне. “Только меня?” – удивляюсь. – “Да, только вас”.

В этом закрытом клубе нас ждал господин, представившийся директором головного офиса Национального демократического института США. Вокруг – американские генералы и адмиралы со своими жёнами, гражданских – только нас трое, включая переводчика. Сели за столик в укромном уголке. Несколько часов этот господин меня расспрашивал, выяснял мою позицию. Проверял меня, я бы так сказал, на вшивость – как меня можно использовать. Вопросы были очень тенденциозные: как, например, должны, по моему мнению, складываться будущие отношения Кыргызстана с Россией?

Читайте также:  Порошенко и его «свадьба в Малиновке»

Моими ответами, судя по его хмурому лицу, собеседник остался недоволен. На другой день у нас была неформальная встреча с американскими сенаторами. Из уст одного из них – матёрого политика – вырвалась очень любопытная фраза: “Господин Жекшеев, мы думали, что вы демократ, а вы государственник”.

— Это был комплимент?

— Нет, упрёк. Мне давали понять, что во мне разочарованы. “Демократ” – это тот, кого можно купить, кто готов полностью принять взгляды американцев. Вокруг нас в США постоянно шла эта возня: каждого из нас изучали, щупали, пробовали на зуб, как говорится. Меня частенько приглашали на встречи отдельно от делегации. Но у меня была твёрдая позиция, я американцам явно не подходил.

Меня, однако, пригласили в США и на третьи “смотрины”. Это было в 2005 году – прямо перед революцией. В нашу группу входил депутат Азимбек Бекназаров. Американцы хотели нас, политиков, ещё раз сравнить, чтобы решить, с кем лучше иметь дело: было уже понятно, что скоро власть в Кыргызстане сменится.

— Американцы вас инструктировали, как делать революцию?

— Ну не так откровенно, конечно… Но ещё на собеседовании в американском посольстве в Бишкеке, перед поездкой в США, нам говорили: “Кыргызстан, видимо, в недалёком будущем ждут перемены, народ уже созрел”. Чувствовалось, что для них это самый главный вопрос. Накануне революции три делегации оппозиционных политиков побывали в США, в том числе Омурбек Текебаев и Курманбек Бакиев. У американцев был составлен целый список кандидатов в лидеры. Представители Национального демократического института США и Республиканского института США постоянно и в Кыргызстане за мной увивались. Даже в поездках к избирателям меня сопровождали, снимали на видео наши встречи.

— А почему вы их так интересовали?

— В 1989 году, ещё в советcкие времена, я был лидером движения застройщиков “Ашар”. Начинали мы с того, что поднимали социальные вопросы, решали проблемы жилья для молодёжи. Потом постепенно стали политизироваться. Американцы, видимо, увидели во мне националиста, хотя я им никогда не был. Националисты – это козырная карта американцев, им удобнее всего с ними работать.

Вот почему всё, что сегодня происходит, мне очень и очень понятно.

Как становятся ура-патриотами

— В таком случае объясните: кому в Кыргызстане стал мешать русский язык? Что или кто стоит за инициативой лишить его статуса официального? “Национал-патриот” Бекназаров? Некие 47 общественных организаций, на которые он ссылается? Кто-то ещё?

— Что такое 47 организаций? Это… 47 человек. В Кыргызстане чаще всего за общественной организацией стоит всего один человек, который её создал и обзавёлся удостоверением (смеётся).

Кому может в Кыргызстане мешать русский язык?! Даже простые кыргызы из регионов говорят, что идея лишить его статуса официального – чушь и глупость.

Мы с русскими очень похожи. У нас один менталитет. Мы друг друга с полуслова понимаем.

Русские – это люди, с которыми нам легко и просто. Наши дети растут вместе. Никому в голову не приходит, что русские – это чужой народ.

Никто сейчас не мешает нам, кыргызам, развивать свою культуру, свой язык. Никто не ущемляет наши национальные интересы. А русский язык даёт нам возможность понять другие этнические группы внутри страны. И легче договариваться с другими странами. И его статус официального даже не должен обсуждаться!

— Чего же хотят те, кто рвётся этот статус обсуждать?

— У наших ура-патриотов – местечковое мышление. Они не видят, какие процессы происходят в мире. Не понимают, что сегодня 24 часа в сутки идёт жесточайшая информационная война. Недалёкие активисты могут пойти на такой шаг, чтобы обратить на свои персоны внимание зарубежных организаций и получить финансовую поддержку. До них не доходит, что они становятся пешками в большой игре. Запад, как я уже говорил, бьёт в одну точку – оторвать от России её союзников. Смысл этой игры понимают только, может быть, полпроцента активистов – те, кто ближе к западному “кошельку”.

Второе. Если ты не занимаешь важный пост, если ты как политик не состоялся, о тебе начинают забывать. Надо как-то себя проявить, чтобы тебя заметили. Националистические лозунги – это то, что замечают лучше всего. Знаете, что в Кыргызстане самое удивительное? Самыми ярыми “патриотами” у нас становятся те, кто занимал высокий пост, но оказался за бортом.

Однажды меня пригласили на форум в бишкекскую гостиницу “Достук”, где собрались бывшие депутаты, бывшие премьеры, бывшие министры, бывшие спикеры. В повестке дня – один вопрос: у нас нет национальной идеологии, мы должны её создать. Послушал я, послушал, не вытерпел, попросил слово. “Побойтесь, – говорю, – Бога, уважаемые бывшие! Где же вы раньше были, когда работали в правительстве, в парламенте? Не смешите народ!”

— Политическая активность в Кыргызстане

– это ещё и способ попасть во власть? — Совершенно верно! Активисты надеются: власти за ними внимательно наблюдают. И самого ярого активиста, который никак не уймётся, глядишь, да и пригласят на какую-нибудь должность. Все активисты мечтают встретиться с президентом. Те, кому это удаётся, приходят к главе государства с какими-то глобальными идеями. А потом, пообсуждав эти идеи, переходят к главному – пытаются решить свои личные, корыстные вопросы. Я не раз был свидетелем подобных встреч.

Читайте также:  Договоры не соблюдают в одиночку. Анатолий Вассерман

Ещё меня поражает и такой феномен кыргызских активистов. Они никогда не выходят на митинг, например, за повышение заработной платы, за улучшение условий труда, по другим социальным вопросам, как это делают активисты в других странах. Я всегда интересуюсь митингами, где бы ни оказался. Требования у кыргызских активистов – только политические.

— Ну да: если что-то менять в стране – так сразу Конституцию!

— Изменить Конституцию, ввести институт курултая, дать больше власти парламенту, дать больше власти президенту… Вокруг этого всё и вертится. Да перестань ты уже пытаться перестроить государство! Начни со своей семьи, создай ей нормальную жизнь.

Однажды в Турции я поинтересовался у знакомых предпринимателей: “У вас, вижу, благодатная почва для развития бизнеса. Объясните: почему столько турецких бизнесменов работает у нас в Кыргызстане? И всё едут и едут. Чем же так привлекает вас наша страна?” Ответ меня ошарашил: “У вас самое льготное налоговое законодательство. И в Кыргызстане нет столь жёсткой конкуренции, как в Турции”. Понимаете? То, что мы в стране считаем конкуренцией, для турок – благодать и полная свобода действий.

Становится обидно. Вы знаете, что здесь, в Кыргызстане, появились зарубежные гастарбайтеры? Наши доморощенные олигархи, собираясь что-то построить, всё чаще нанимают рабочих из Узбекистана или Таджикистана. Тихие, послушные, исполнительные – они согласны работать за меньшую зарплату, чем кыргызы. В то время, как кыргызы делают ту же работу на чужбине.

Я не идеализирую Кыргызстан, но у нас гораздо больше возможностей, чем в других странах. И надо не митинговщиной заниматься, а делать малые, но полезные дела. Создавать рабочие места, для начала – в сфере услуг. Но вместо работников, умеющих что-то делать, у нас плодятся НПО и политические активисты.

Взаимоудовлетворение: кто заказывает музыку

— А вот вам ещё один феномен. Приезжает в Кыргызстан какой-нибудь крупный госдеповский чиновник. Встречается, само собой, с представителями власти. А теперь, дескать, поговорим с народом – с представителями гражданского общества. А это – те самые энпэошники. Госдеп их сам же вырастил, сам финансирует – и только их, получается, признаёт представителями всего общества, народа…

— Мне тоже доводилось быть участником подобных встреч. У меня сложилось впечатление, что с представителями власти такие американские гости встречаются чисто для проформы. Цель же встречи с энпэошниками – дать им стимул для активизации. Подбодрить своих клиентов, дать им понять, что о них в США помнят и заботятся. Потом, вернувшись в Вашингтон, написать отчёт: “Гражданское общество в Кыргызстане нас поддерживает”. Они обоюдно удовлетворяют друг друга (смеётся).

Свидетелем такого “взаимоудовлетворения” я становился не раз. Я был заместителем председателя национальной комиссии по расследованию трагических июньских событий 2010 года. Когда мы были на юге страны, известная правозащитница Азиза Абдирасулова пригласила нас в дом её отца. Там я случайно услышал, как она докладывала по телефону своим шефам о ситуации. У меня, честно говоря, волосы дыбом встали: говорила Азиза прямо противоположное тому, что мы, члены комиссии, видели своими глазами и слышали своими ушами!

Так энпэошники и работают: пишут в своих отчётах только то, что хотят прочитать их грантодатели. Представители международных правозащитных организаций, посещавшие после июньских событий Кыргызстан, закрывали глаза на все факты и цифры, которые я им предоставил. В их отчётах я увидел только ту информацию, которую предоставили финансируемые этими организациями местные правозащитники. Тогда-то я и понял, что красивое слово “правозащита” – не более чем фасад.

— А вам не кажется, что и власти Кыргызстана стали всё чаще с энпэошниками заигрывать?

— У властей интерес противоположный – сохранить стабильность на политическом поле, обойти острые углы, избежать конфликтных ситуаций.

— То есть власти признают в НПО силу, которая может дестабилизировать ситуацию?

— Конечно. Ведь многие НПО как раз и создавались для того, чтобы они проявляли себя на политическом поле. Могли бы и политпартии создать, но партиям по закону запрещено получать финансовую помощь из-за рубежа. А некоммерческим организациям этого никто не запрещает. Мы даже не смогли взять их под контроль, приняв закон об иностранных агентах, – настолько слабы оказались наши парламентарии. Делай что хочешь! И делают…  Опыт июньских событий меня убедил: этим организациям не нужна стабильность в Кыргызстане, им нужна напряжённость, они обостряют конфликты, сталкивают людей и народы. Какая же это, к чёрту, правозащита?!

Какой, к чёрту, правозащитник из Азимжана Аскарова, приговорённого к пожизненному заключению? Он обыкновенный уголовник. Сотня свидетелей рассказывала нашей комиссии во всех подробностях, как он организовал побоище в Джалал-Абадской области. А его превратили в героя, Госдепартамент США наградил его премией.

Читайте также:  9 мая 2020 Трамп сравнит наш парад и то, что получилось в Вашингтоне (Армен Гаспарян)

— Кстати, насколько этот десяток политических НПО реально представляет шестимиллионное кыргызстанское общество? — Над этим вопросом, по-моему, никто не задумывается.

В каждом регионе эти НПО имеют от силы по десятку своих представителей, наиболее активных. Ну и в Бишкеке по 20-30 сотрудников, не более. Лишние рты, с которыми надо делиться, им не нужны. Другое дело, как НПО умеют себя подать, раскрутить, пропиарить.

Эти НПО – не более чем инструмент чужой политики. И в этой политике чётко прослеживается антироссийский вектор. Все страны, имеющие тесные связи с Россией, для США всегда будут испытательным полигоном. На них будут ставить эксперименты один хлеще другого. Вспоминается всё тот же революционный 2005 год. Я входил в координационный центр оппозиции. Мы, честно говоря, не очень-то жаждали революцию, мы хотели, чтобы Акаев добровольно объявил, что не останется на очередной президентский срок. Мы попросили быть посредниками в переговорах с Акаевым послов США и ОБСЕ в Кыргызстане. Американский посол нам потом передал, что Акаев не признаёт нас как оппозицию и никаких переговоров не будет. И случилось то, что случилось…

Нам не дано заглянуть за кулисы того разговора посла США с Акаевым. И я теперь уже не уверен, были ли американцы заинтересованы в мирном исходе. В любой нашей революции есть видимая сторона, а есть подводные течения. Где-то “под водой” идёт финансирование, кто-то получает деньги. Сам я деньги не получал: брезгливо отношусь к разным подачкам, не хочу быть кому-то обязанным. В своё время Акаев, будучи президентом, пытался дать мне взятку, чтобы я не баллотировался в депутаты в Кеминском районе, где выдвигался его сын Айдар. Обещали мне столько денег, что я смог бы купить завод. Посредника, который мне это предложение передавал, я послал куда подальше…

Мы заблудились в политике

— Вернёмся к теме вербовки кыргызских политиков американцами. В предыдущем номере газеты мы рассказали о весьма интригующем явлении: на сайте ЦРУ в списке так называемых групп политического давления в Кыргызстане и их лидеров годами значились имена шести энпэошников. Но вдруг там появились две новые фамилии – бывших лидеров объединений участников апрельской революции Мээримбека Мискенбаева и Арстанбека Сагындыкова. Что, по вашему мнению, это означает?

— Меня, честно говоря, эта новость шокировала. Я хорошо знаю этих людей. Далёк от мысли, что Мискенбаев и Сагындыков уже завербованы. Но то, что ЦРУ поставило их, так сказать, на учёт, говорит о многом. Для Кыргызстана это нечто новое: на тех, кто не разделяет проамериканских взглядов, США – знаю по себе – никогда ставку не делали. А теперь, получается, делают. Хотят вовлечь в свою орбиту больше людей. Мы ведь многого не знаем – возможно, среди депутатов и чиновников уже есть те, кто от американцев чем-то зависит.

Меня ещё одно недавнее событие озадачило и возмутило. Группа депутатов парламента съездила на молитвенный завтрак к президенту США Трампу. Одна из них – депутат Мусабекова – с таким восторгом об этой поездке пишет, что просто тошнит. Это высшее достижение наших молодцев-парламентариев – оказаться где-то рядом с Трампом! Вовсе не считаю, что они были завербованы. Но надо же депутатам хоть немного разбираться в политике. Большую или маленькую страну ты представляешь – веди себя достойно! Не выставляй напоказ фотографии – тем более что тебя даже к трамповскому “телу” не допустили.

Есть прямая связь между тем, о чём мы с вами говорили, и внешней политикой Кыргызстана.

— Какая же связь?

— Мы, считаю, заблудились во внешней политике. Не знаем, как себя вести. У любого государства – большое оно или маленькое – должна быть своя позиция по актуальным мировым вопросам. И эту позицию надо показывать чётко и ясно. Мне, например, было очень стыдно, когда в декабре Кыргызстан воздержался при принятии Генеральной Ассамблеей ООН антироссийской резолюции по Крыму. Вот, скажем, Армения, Беларусь и Узбекистан проголосовали против резолюции, а мы, видите ли, решили нейтралитет проявить. Не захотели обидеть США и ЕС? Так они нашу лояльность, уверяю вас, всё равно не оценят. Позиция “моя хата с краю” ни у кого уважения не вызывает. Таким садятся на шею.

Мы стесняемся признать: никакая другая страна для Кыргызстана не сделала столько, сколько Российская Федерация. И в будущем никто не сможет столько сделать. Россия в глобальном масштабе уже утвердила себя как миротворец. Только Россия сегодня – гарант суверенитета других стран. Мы охотно получаем у России помощь, но надо же что-то и взамен давать. ООН – это та площадка, где Кыргызстан может реально поддержать Россию, там каждый голос важен. Вот эта беззубость нашей внешней политики создаёт благодатную почву тому, что бал у нас правят все эти иностранные агенты влияния и давления. Есть прямая связь, – заключает принципиальный политик Жыпар Жекшеев.

delo.kg,  Кыргызстан


Комментарии
Авторизоваться с помощью: 
avatar
Авторизация
*
*
Авторизоваться с помощью: 
Генерация пароля