«Убыль в людях была громадная»


Мой прадед Макаров Николай Мелентьевич (1880 — 1947 гг.) оставил мало свидетельств о своем участии в Первой мировой войне. Его имя не найти на тематических сайтах, оно не отразилось в сводных списках кавалеров различных наград. Все, чем располагала моя семья,  — фотография тех лет, медаль «За храбрость» и воспоминания дочери Николая Ульяны. Только долгая и кропотливая работа позволила восстановить из небытия подробности жизни солдата Великой войны.

Николай был призван на войну из села Большой Ильбин Агинской волости Канского уезда Енисейской губернии. За 13 лет до этого он переехал сюда с отцом из Могилевской губернии в надежде начать спокойную и размеренную жизнь в достатке. Макаров уже имел военный опыт, в 24 года он попал рядовым на русско-японскую войну.

Уже 28 июля 1914 г.  Николай Мелентьевич прибыл в Иркутск, где был зачислен в лазарет 12-й Сибирской стрелковой дивизии в чине старшего унтер-офицера. В начале октября дивизия погрузилась в эшелоны и 11 числа прибыла на Юго-западный фронт, где сразу включилась в бои с австро-венгерской армией в Галиции, в районе Карпатских гор. Николай руководил выносом раненых с поля боя и оказанием медицинской помощи. Из рассказов прадеда об этом периоде его дочь Ульяна запомнила одну курьезную историю. Когда подразделение Николая находилось в болотистой местности, он обнаружил растущую там черемшу и с удовольствием ею наелся. Однако на западе страны это было не принято, там черемшой кормили только свиней. Пришедший офицер почувствовал запах черемши и с негодованием воскликнул: «Твою мать, какая свинья нажралась?!».

На единственной сохранившейся фотографии тех лет Николай запечатлен с трофейным австро-венгерским ремнем; на бляхе ремня красуется двуглавый орел «лоскутной империи». С истрепавшегося снимка на нас смотрит красивый мужчина средних лет с модно подкрученными усами. Ничего не выдает в нем сибирского крестьянина, оторванного от сохи. Николай и его товарищи зафиксированы в походных мундирах с револьверными шнурами устаревших образцов; страна не была готова к войне, тем более длительной, поэтому для обеспечения солдат использовались запасы старой формы.

В июне 1915 г.  после «Великого Отступления» русской армии дивизия, где воевал Николай, была передислоцирована в Латвию, где вплоть до августа 1916 г.  участвовала в обороне г.  Рига и его окрестностей. В боевых действиях он неоднократно проявлял ответственность, смекалку и военную выучку, о чем говорят его награды и поощрения начальства. Еще в декабре 1914 г. за «проявление большого усердия к службе» ему была выдана денежная награда в размере 2 рублей. Всего премии удостоились 27 человек. В декабре 1915 г. «за отлично-усердную и особо-ревностную службу и труды, понесенные на театре военных действий», он получил серебряную медаль «За усердие». В тот же месяц по случаю праздника Рождества Христова его удостоили награды в 5 рублей. Всего в списке премированных было 49 человек, старшие по должности получили 8 рублей, остальные от 1 до 4 рублей. По словам Ульяны Николаевны, после службы ее отец был награжден также именной саблей и наганом. 10 мая 1916 г.  Николай был уволен в 4-х недельный отпуск в Енисейскую губернию, откуда вернулся 12 июня.

Читайте также:  «Америка – самое опасное место для евреев»

Возвращение Макарова в армию совпало с попытками контрнаступления русских частей под Ригой. Как указывает историк, «убыль в людях и особенно в офицерском составе была громадная». В жестоких боях работа санитаров также требовала героизма: 8 июля 1917 г.  противник обстрелял перевязочный отряд, снарядами были разбиты палатки. Спасать раненых часто приходилось под ружейным и пулеметным огнем. Именно в эти дни Николай был награжден георгиевской медалью «За храбрость» под номером № 585414 за то, что «при работе носильщиков в передовой линии огня неоднократно проявлял распорядительность и полное самообладание». Всего за период войны 12 Сибирская стрелковая дивизия потеряла убитыми 5257, а ранеными 19884 человека. Части этих солдат помог выжить Николай Макаров — старший унтер-офицер перевязочного отряда.

В августе 1916 г. 12-я Сибирская дивизия была снова переброшена в Галицию и продолжила вести боевые действия. Время возвращения Николая с военной службы точно не известно. В марте — апреле 1917 г., когда всю страну лихорадило революцией, он еще находился в армии. В архивных документах в качестве даты приезда упоминается 1919 г.  Но в этом случае непонятно, что он делал с марта 1918 г., с момента демобилизации его дивизии. Принимал участие в создании красной армии, воевал на стороне белых или просто долго добирался до дома в условиях революционной неразберихи?

Дальнейшая история не оставила шансов участникам войны почувствовать лавры героев. В 1931 г.  Николай Мелентьевич, предчувствуя конфискацию имущества и ссылку, был вынужден зарыть наградное оружие. А в анкете «подлежащей выселению кулацкой семьи» он скрыл свое унтер-офицерское звание и указал, что служил рядовым.

6 июля 1931 года Николая Макарова забрали из дома и отправили на спецпоселение в один из северных районов Красноярского края. Имущество семьи было конфисковано, а жену Николая Агрофену с 7 детьми, младшему из которых было всего 3 года, повезли в районный центр Агинское для выселения за территорию района. Только сердечный приступ Агрофены спас их от ссылки; власти разрешили вернуться. Лишение нажитого имущества, голод, ссылка отца подкосили жизненные силы большой и крепкой семьи. В 30-е годы один за одним ушли из жизни трое детей Николая. Сам он вернется из ссылки в конце 1930-х годов с серьезно подорванным здоровьем. Решение о реабилитации Николая Макарова будет принято только через 83 года после раскулачивания по запросу его правнука.

Читайте также:  Советской ностальгии пост: люстра «Каскад», или «висюльки» из детства

Автор: Дементьев Александр Петрович, правнук Н. М. Макарова, проживает в городе Красноярске, работает заместителем директора и учителем истории в средней школе.


Комментарии
Авторизоваться с помощью: 
avatar
Авторизация
*
*
Авторизоваться с помощью: 
Генерация пароля