Литва и Холокост: что можно сказать убийцам евреев? – Times of Israel


Литва и Холокост: что можно сказать убийцам евреев? – Times of Israel

80 лет длился поиск литовской коллаборационистки, убийцы еврейских детей, чья ужасающая жестокость, описанная в редких свидетельствах выживших, освещает широкое сотрудничество Литвы с нацистами. Об убийце, которую, возможно, сейчас все-таки нашли, пишет в издании Times of Israel историк Эфраим Зурофф, широко известный активной деятельностью по розыску нацистских преступников.

Эта история о расследовании нацистских военных преступлений, которое началось в 1945 году и продолжалось с перерывами вплоть до 2021 года. История касается жестокого убийства еврейских младенцев в литовском городе Расейняй и является хорошим примером того, почему даже сегодня все еще важно попытаться добиться справедливости. На этой неделе мы отмечаем Международный день памяти жертв Холокоста, учрежденный Организацией Объединенных Наций в 2005 году, и поэтому сейчас особенно подходящее время для того, чтобы поделиться этим эпизодом в продолжающихся усилиях по привлечению к ответственности виновных в преступлениях Холокоста. В 1945 году Лейб Куничовский, литовский еврей, выживший в гетто Каунаса, начал записывать свидетельства немногих выживших в Холокосте из местных провинциальных общин.

Миссия была особенно важна, учитывая чрезвычайно высокий уровень убийств в этих городах и деревнях. Из 220 000 евреев, живших в Литве во время нацистской оккупации, 96,4% (212 000) были убиты; большинство выживших были из крупных гетто Вильнюса, Каунаса и Шяуляя. Примерно 100 000 евреев жили в провинциальных общинах, которые были страшным образом уничтожены с еще большей скоростью. В течение следующих четырех лет, сначала в Литве, а затем в лагерях для перемещенных лиц в оккупированной союзниками Германии, Куничовский разыскивал немногих выживших и записывал их показания на идише — удостоверяясь, что и он сам, и выжившие лично подписывали каждую страницу. Результатом этой миссии стал сборник из 1684 страниц свидетельских показаний на идише, который содержал много бесценных сведений о судьбе провинциальных евреев.

Полные энтузиазма коллаборационисты

Коллекция Куничовского имела и еще один уникальный аспект, который повышал ее ценность еще больше. В отличие от многих других проектов дачи показаний, проведенных в то время, в его работе уделено повышенное внимание личности преступников, что в Литве имело особое значение из-за критической роли, которую играли местные нацистские коллаборационисты в убийствах, особенно в провинциях. И поскольку почти во всех этих местах те, кто участвовал в убийствах, часто были известны местным евреям, выжившие во многих случаях могли опознать своих мучителей. Коллекция Куничовского содержала имена 1284 литовских преступников — настоящий кладезь информации, представляющей огромную потенциальную ценность для прокуроров и следователей.

Впервые я узнал о существовании свидетельских показаний в 1980 году, когда работал исследователем в Израиле в Управлении специальных расследований министерства юстиции США, которое занималось нацистскими военными преступниками, эмигрировавшими в Соединенные Штаты после Второй мировой войны. Они были очень заинтересованы в получении доступа к свидетельствам. Проблема заключалась в том, что Куниховский настоял, чтобы его сборник был опубликован полностью, и до тех пор, пока это не произойдет, он ни с кем не хотел делиться его содержанием ни по какой причине. Таким образом, в течение 40 лет его записи оставались совершенно недоступными. Это препятствие было преодолено лишь в конце 1989 года, когда профессор Дов Левин, ведущий специалист по Холокосту в Прибалтике (как и Куничовский, выживший в гетто Каунаса), убедил его пожертвовать эту коллекцию в архив музея истории Холокоста «Яд ва-Шем».

Как только коллекция была сдана на хранение в архив, я сразу же с помощью моего отца приступил к извлечению всех имен преступников в свидетельских показаниях, в общей сложности 1284 имен, из которых лишь 121 было уже известно из других источников. Следующим моим шагом была попытка выяснить, не эмигрировал ли кто-нибудь из этих преступников в западные демократические страны (к этому моменту было общеизвестно, что тысячи восточноевропейских нацистских коллаборационистов иммигрировали после войны в США, Канаду, Великобританию, Австралию и Новую Зеландию, выдавая себя за невинных «беженцев»). Это стало возможным благодаря перекрестным ссылкам иммиграционных данных, имеющихся в архивах Международной службы розыска (также в «Яд ва-Шем»), с показаниями свидетелей, — таким образом я смог найти десятки подозреваемых, которые бежали на Запад и, возможно, все еще были живы.

Невероятная жестокость

Свидетельства, содержащиеся в сборнике Куничовского, содержат яркие подробности «окончательного решения» еврейского вопроса в Литве, исключительной важности роли, которую играли местные коллаборационисты, составлявшие подавляющее большинство убийц, и невероятной жестокости некоторых преступников. Одним из свидетельств, которое особенно заставило обливаться кровью мое сердце, было от женщины по имени Дина Зиса Флум из города Расейняя, которая выжила, спрятавшись в куче сена рядом с ямой, где в августе 1941 года произошли убийства. В своих показаниях от 4 апреля 1945 года она рассказывала: «Лежа на сене, я ясно видела, как две женщины, стоявшие возле ямы [в которую падали жертвы после выстрела — Е. З.], разбивали черепа маленьких детей большим камнем или били детей, разбивая им головы. Одной из женщин была студентка К—».

С тех пор образ «студентки К. » не покидал меня. Форма ее фамилии (которая по понятным причинам останется в тайне) указывала на то, что она не замужем, но свидетель не назвал ее имени. Хотя у меня не было ее полного имени, я искал ее в записях и нашел двух возможных кандидаток, родившихся с разницей в два года, которые могли бы соответствовать описанию и бежали из Литвы вскоре после войны. Эти имена были переданы около тридцати лет назад в нацистское подразделение по военным преступлениям, созданное в месте ее эмиграции, но мы так и не получили никакой информации о том, смогли ли местные власти установить, может ли одна из двух женщин-иммигранток быть печально известной «студенткой К. ». Перенесемся еще на 30 лет вперед. Наш исследователь в другом проекте, доктор Эбби Корб, натыкается на мой список потенциальных подозреваемых, в который вошли две молодые женщины, которые могли быть «студенткой К. », и находит одну из них живой и здоровой в 97 лет, проживающей недалеко от ее собственного дома.

Затем возник вопрос: можем ли мы проверить ее имя. Теоретически лучшим решением было бы послать надежного литовца поговорить с пожилыми жителями Расейняя, которые могли знать «студентку К. » или ее семью. Но этот город теперь является «коронавирусной столицей» Литвы, поэтому никто не хочет брать на себя эту миссию. Призывы в социальных сетях найти кого-то, имеющего связи с жителями Расейняя, также не привели к решению проблемы, но архивные исследования, по-видимому, указывают на то, что найденная Эбби пожилая женщина вполне может быть преступницей, которую мы ищем. Можем ли мы подтвердить это до того, как закончится пандемия или она умрет? Я не могу быть уверен, но я думаю, что наши усилия, которые, надеюсь, будут успешными, посылают невероятно мощный сигнал: если вы жестоко убьете еврейских младенцев, найдутся евреи, даже 80 лет спустя, которые будут стремиться к тому, чтобы вы были привлечены к ответственности. И это остается важным посланием и в 2021 году.

Посвящается памяти еврейских младенцев, зверски убитых в Расейняе, Литва, в августе 1941 года.

Источник: iarex.ru



Логотип Labuda.blog
Авторизоваться с помощью: 
Яндекс.Метрика