Как священнослужители шли на поклон к фашистам


Как священнослужители шли на поклон к фашистам

Западные области Украины стонали под жестоким фашистским ярмом. Мучительно тянулись дни, заполненные бесчинствами гитлеровцев и националистов, убийствами, грабежами, открытым надругательством над советскими людьми.

В городах и селах непрерывным потоком сыпались распоряжения, приказы, объявления — и каждый раз все более строгие и более страшные. На дверях лавчонок, ресторанов, кинотеатров появились надписи: «Только для немцев!» Для оккупантов выделялись отдельные вагоны трамваев и пригородных поездов. И тут же рядом — переполненные до отказа вагоны для «расовонеполноценных» — украинцев, русских, поляков.

С первых недель оккупации города и села были обложены огромным военным налогом и так называемыми контингентами: принудительной сдачей зерна, скота, молока, овощей и т. п. В повсеместно расклеенных распоряжениях предлагалось немедленно, под угрозой тюремного заключения, сдавать на специальные пункты в точно определенное время золото, серебро, драгоценности, ковры и перины, металлические изделия и даже старую бумагу и резиновые изделия.

Этот грабеж осуществлялся под лозунгами «укрепления новой Европы», «помощи немецкому солдату-освободителю» и т. п. И здесь так же, как и в других мероприятиях захватчиков, неблаговидную роль пособников оккупантов играли униатские евреи и националисты.

…В начале февраля 1942 года националистические газеты вышли с очередным обращением В. Кубийовича и К. Панькивского. Оно гласило: Украинские граждане! Мы переживаем великое и решающее для нас время. Осуществляется эпохальное дело освобождения украинской земли… Дело это доводится до конца в тяжелой борьбе в результате большого нервного напряжения, потерь имущества и крови. Львиную долю этой гигантской тяжести взял на себя немецкий народ, в частности его героическая армия…

Украинский центральный комитет обращается к украинским гражданам, проживающим в границах генерал-губернаторства, с призывом повести массовый сбор разного рода теплых зимних вещей и немедленно передать их в распоряжение немецкой армии. Пусть это будет очередным доказательством нашего понимания великого дела, будет способствовать успеху святой борьбы против нашего общего врага.

По договоренности и с согласия немецких властей сбор вещей будет происходить в период с 6 до 15 февраля 1942 года, а проводить его будут украинские комитеты помощи, Делегатуры и мужи доверия. Сдавать следует такие вещи: зимнюю обувь, по возможности на меху, прежде всего валенки, теплые шерстяные вещи, в первую очередь носки, чулки, свитера, жилеты и другое; различные кожухи, меховые пиджаки, киптари, портянки, шерстяные покрывала, теплые рукавицы, шали и т. п….

В числе первых, подавая пример благонадежности, к сборным пунктам зашагали преосвященные и преподобные душепастыри из святоюрского собора, советники и референты, клирошане и каноники, преподаватели духовной академии и рядовые священники. За ними — нацистские наемники и руководители разных бюро и комитетов, владельцы лавок и кафе, оуновские главари и фольксдойчи…

Как священнослужители шли на поклон к фашистам

Стараясь опередить друг друга, несли они фашистам теплые вещи, а потом в кругу друзей хвастались полученными на сборных пунктах справками.

По распоряжению Шептицкого канцлер митрополичьей консистории Николай Галянт в первый день сбора — 6 февраля 1942 года — лично отвез на сборный пункт, находившийся в доме No 10 по улице Парковой, меховую шубу митрополита. Передали теплые вещи также И. Слипый, Н. Будка, В. Лаба, Е. Горчинский и другие церковные сановники.

Однако население категорически отказалось от сдачи вещей. И тогда, как это часто практиковалось оккупационными властями, «добровольный сбор» был превращен в принудительную повинность. Банды гестаповцев и полицейских врывались в крестьянские хаты и городские квартиры и отбирали «в зимний фонд» последний кожух или шерстяную свитку, единственную пару сапог.

Благословляемые униатскими иерархами, грабители дошли до того, что средь бела дня во время ежедневных облав на вокзалах, базарах, в кинотеатрах Львова, Дрогобыча, Станислава и других городов задерживали сотни людей и после «проверки документов» забирали у них деньги, продовольствие, чемоданы, — верхнюю одежду и обувь. Иногда вместо конфискованных таким образом сапог полицейские бросали раздетым новейшее изобретение рейха — башмаки на деревянной подошве.

Кампания по заготовке теплых вещей для фашистской армии осуществлялась в соответствии с указаниями нациста — Геринга, изложенными на совещании рейхскомиссаров и представителей военного командования оккупированных областей 6 августа 1942 года. «Вы посланы туда,— наставлял Геринг,— не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное… Я заставлю выполнить поставки, которые я на вас возлагаю».

И они грабили… Прикрываясь такими терминами, как «военная повинность», «реквизиция», «конфискация», вывозили в Германию все, что только было возможно.

Возвратившись из ставки Гитлера, гауляйтер Кох в августе 1942 года в городе Ровно созвал высших чиновников рейхскомиссариата и заявил им: «Нет никакой вольной Украины. Цель нашей деятельности состоит в том, чтобы украинцы работали на Германию. Мы здесь находимся не для того, чтобы осчастливить этот народ. Украина может дать то, чего не хватает Германии. Эта задача должна быть выполнена, невзирая на потери. Фюрер приказал вывезти из Украины в Германию 3 миллиона тонн зерна, и мы обязаны это сделать».

В соответствии с вновь полученной директивой гитлеровцы старались «заготовить» максимально возможное количество зерна, скота и птицы, овощей, молочных продуктов и сахара. Продовольственная политика оккупантов обрекала население Украины на голодную смерть.

В одном из документов гитлеровского верховного командования цинично говорилось, что изъятие сельскохозяйственных продуктов на Украине следует производить таким образом, чтобы свести к минимуму потребление продовольствия местным населением. Достигнуть этого, отмечалось в документе, следует за счет уничтожения «лишних едоков» и сокращения до минимума норм потребления продуктов жителям городов и сел.

«Еще до того как немецкий народ переживет голод, — писал в своем дневнике Ганс Франк, один из главных виновников злодеяний гитлеровцев в Западной Украине,— его должны пережить народы оккупированных территорий. Кроме вывезенного хлеба необходимо вывезти еще 500 тысяч тонн зерна, причем это должно быть сделано безжалостно и спокойно».

Начался голод. Каждое утро на улицах Львова и других городов и местечек можно было видеть трупы стариков или детей, умерших от голода. Постепенно это страшное бедствие охватило и села.

О беспощадном грабеже и ужасах голода хорошо было известно в резиденции митрополита Шептицкого. Но здесь не слышали стонов голодных. Владыка вместе со своим коадъютором И. Слипым и отцами-канониками был занят другими, более важными делами: он творил политику, решал будущее католической церкви на Востоке…

Источник: history-doc.ru



Логотип Labuda.blog
Авторизоваться с помощью: 
Яндекс.Метрика